Мачеха и падчерица
Мачеха и падчерица Одни новгородские берестяные грамоты содержат краткие деловые распоряжения, а другие сохраняют целые семейные истории — со сложными отношениями, обидами и имущественными спорами. Послание на бересте № 1113 – замечательный образец бытового конфликта, случившегося в Новгороде в конце XII века, предположительно, между мачехой и падчерицей. И, хотя поведение участников переписки напоминает взаимоотношения героев русской народной сказки «Морозко», в подлинности истории сомневаться не приходится. На современный русский язык грамота переводится так: «Поклон от Иванка и от Мирославы Иванку и … . Сделайте милость, моя падчерица [находится] на Радятине улице, скажите [ей]: “Пошли, вражина, чужой холст: мне нужно сейчас заплатить 18 кун, а я с пустыми руками. А что ты обманом выпросила у Иванка гривну — так пришли с того хоть золотник Полепе. Зачем тебе так поступать? Не ослушайся, пошли же скорее”». Исследователи предполагают, что Иванко и Мирослава были супругами, а основная часть послания написана от лица Мирославы и обращена к дочери её мужа. С чем связаны требования мачехи? Первоначально учёные допускали, что падчерица должна была выткать для неё холст. Однако более вероятна другая версия: холст купили в долг и отдали девушке. Теперь Мирославе предстояло заплатить за него 18 кун, но вместо этого она решила забрать холст и вернуть продавцу. Вторая претензия касалась гривны, которую падчерица получила от отца. Мирослава утверждает, что девушка выпросила деньги обманом, и требует отдать хотя бы золотник Полепе, которая, вероятно, была родной дочерью Мирославы. Грамота, найденная в 2018 году на раскопе Дубошин-2, примечательна сразу по нескольким причинам. Во-первых, это большой по меркам берестяной письменности текст: семь строк и 60 слов без единой описки или поправки. Во-вторых, в письме содержится древнейшее известное упоминание Радятиной улицы, находившейся в Людином конце на Софийской стороне. Грамоту же нашли в Славенском конце на противоположном берегу Волхова — так одно небольшое письмо связывает две стороны средневекового Новгорода. В-третьих, обращение «вороже», переведённое как «вражина», подчёркивает крайне резкий тон послания. В древнерусских летописях так обращались к убийцам. Наконец, золотник, упомянутый в берестяной грамоте, в XII столетии составлял одну шестую гривны кун, крупной счётно-денежной единицы, и примерно соответствовал среднему проценту по займу в Новгороде. Отсюда напрашивается предположение, что женщина собиралась взыскать с падчерицы своего рода «налог» на полученную от отца гривну. Чем закончился семейный конфликт, нам неизвестно. Во всяком случае, пока.