Художник и суд: история грамоты № 502
Художник и суд: история грамоты № 502 В новгородских берестяных грамотах наряду с личными письмами и ученическими упражнениями нашли отражение и записи о судебных разбирательствах, которые в средневековом городе разрешали на основе норм «Русской Правды». Один из самых значительных комплексов судебных документов — около сотни берестяных грамот — был найден в слоях XII века на усадьбе Е Троицкого раскопа. По всей видимости, в 1120–1170-е годы здесь находился сместной, то есть совместный, суд князя и посадника. Содержание грамот позволяет судить об устройстве суда, его должностных лицах и судебных процедурах. С деятельностью сместного суда связана и берестяная грамота № 502 — одна из первых и самых известных находок Троицкого раскопа. Известность ей принесли её адресат и предполагаемый автор. Первый — Олисей Гречин, известный художник-иконописец. Его биография восстанавливалась учёными постепенно — по разным грамотам и археологическим находкам. Берестяной свиток № 502 был обнаружен на усадьбе А, где жил и работал Олисей. В переводе текст грамоты звучит так: «От Мир(о)слава к Олисею Гречину. Тут войдет Гавко-полочанин. Спрашивай у него, где он стоит на постое. Если он видел, как я Ивана арестовал, поставь его перед свидетелями, как он скажет (то есть перед теми свидетелями, которых он назовёт)». Из текста следует, что Мирослав инструктирует Олисея, как допросить свидетеля из Полоцка — Гавко-полочанина. Согласно гипотезе академика Валентина Лаврентьевича Янина, автором письма мог быть новгородский посадник Мирошка Нездинич — один из наиболее заметных посадников конца XII — начала XIII века. Впервые Мирошка упоминается в новгородской летописи в 1189 году, когда был избран посадником. Но вернёмся к грамоте № 502. Предположительно, записка была написана и передана Олисею Гречину во время судебного заседания. Она показывает, что Олисей был не только художником-иконописцем, но и участвовал в работе сместного суда. По предположению Валентина Янина, он мог быть биричем — полномочным представителем князя при суде. Как представителю князя ему принадлежало формальное главенство: именно князь скреплял судебные решения своей вислой печатью и получал за это печатную пошлину.