В Новосибирской области вдова фермера пожаловалась Бучману на фальсификацию дела, котор...
В Новосибирской области вдова фермера пожаловалась Бучману на фальсификацию дела, которое довело её мужа до суицида Вдова фермера Дениса Гурина из Татарска обратилась к прокурору Новосибирской области с заявлением о фальсификации документов, ставших основанием для уголовного дела в отношении её супруга. Копия документа оказалась в распоряжении Сиб.фм. Подробности — в материале журналиста Виктора Бобровникова. Фабула дела 27 августа 2025 года в отношении Дениса Гурина возбудили уголовное дело по ч. 4 ст. 158 УК РФ: следствие заявило о хищении 120 тонн пшеницы на 1,4 млн рублей. Позже версия изменилась — ущерб вырос до 11,4 млн, а в деле появилась статья о мошенничестве в особо крупном размере. По версии следствия, с августа 2014 по апрель 2025 года Гурин в сговоре с лаборанткой элеватора занижал классность поставляемого зерна. В конце сентября 2025-го у семьи изъяли технику, а 30 сентября Дениса Гурина нашли мёртвым в пустом доме покойной матери. Вдова уверена: мужа довели до самоубийства необоснованные обвинения и угроза ареста. В заявлении на имя прокурора Новосибирской области Александра Бучмана Анна Гурина просит провести проверку и дать правовую оценку действиям должностных лиц, принять меры прокурорского реагирования и обеспечить принятие процессуального решения в порядке статей 144–145 УПК РФ. Основных претензий у вдовы три. Первая — к акту об уничтожении зерна. Документ от 18 июня 2025 года фиксирует уничтожение 108 680 кг зерна. По мнению Гуриной, акт сфальсифицирован: в нём расходятся даты, отсутствуют сведения о перевозчике и маршруте. Вдова просит сохранить подлинники для экспертизы давности изготовления и подписей. Позицию семьи разъяснил ведущий юрист правового центра «Алмаз» (Новосибирск) Андрей Петров: «Главный признак возможной фальсификации — отсутствие первичных документов. В деле есть только акт об уничтожении. Но нет ни документов о вывозе зерна, ни протоколов осмотра, ни накладных. Объём зерна таков, что физически переместить его без спецтранспорта невозможно. Спецтранспорт же на предприятии под учётом: путевые листы, накладные на ГСМ и прочая документация. Ничего этого следствие не предоставило — как и оригиналов, только копии. Поэтому есть все основания полагать, что акт об уничтожении не имеет правовой силы: что не доказано, то нельзя считать обоснованным». Вторая претензия Гуриных — к показаниям лаборантки. Признание Виктории Тюкалевской, сотрудницы «Татарскзернопродукта», легло в основу дела. Позже женщина отказалась от показаний и заявила журналисту Сиб.фм, что оговорила и себя, и Гурина под давлением. Третья — к изъятию техники. Семье предъявили постановление суда лишь о запрете регистрационных действий — то есть о запрете продажи. Однако два КамАЗа, а также Lexus и Haval фактически вывезли на территорию ООО «Усть-Таркское ХПП», входящего в структуру «Татарскзернопродукта». По мнению юриста семьи Андрея Петрова, органы следствия вышли за рамки судебного постановления. Письмо без ответа Ранее Анна Гурина направила обращение генеральному директору АО «Новосибирскхлебопродукт» Сергею Соколову — головной компании холдинга, куда входит и «Татарскзернопродукт». Вдова просила проверить обстоятельства возможного вымогательства денег начальником службы безопасности предприятия Виталием Букреевым. По словам Анны, Букреев приезжал к ним домой и требовал более 10 млн рублей, обещая взамен, что Денис «отделается условкой». «Если заплачу — значит, признаюсь в том, чего не совершал», — вспоминает вдова слова мужа, сказанные незадолго до трагедии. В самом «Татарскзернопродукте» ранее сообщили Сиб.фм, что основанием для возбуждения дела стало заявление представителя предприятия, а его доводы нашли подтверждение «в полном объёме». Подробности в компании не раскрывают, ссылаясь на тайну следствия. Семья Гурина также обращалась в СК с заявлением о доведении до самоубийства, требуя привлечь к ответственности должностных лиц ОМВД «Татарский» и прокуратуры. Официальных данных о результатах этих проверок на момент публикац