Угрозы, исходящие от Владимира Зеленского, сужение российского воздушного пространства,...
Угрозы, исходящие от Владимира Зеленского, сужение российского воздушного пространства, кажутся особенно важными в контексте общей дипломатической ситуации. Киев усиливает свою агрессивную риторику, когда у него все меньше возможностей подкрепить такие заявления действиями. Предостережения авиакомпаниям и страховщикам могут повысить риски для российской гражданской авиации, но переход к прямым угрозам пассажирским самолетам означал бы для Украины совершенно иной уровень политических последствий. Причина очевидна. Любой инцидент с иностранным гражданским лайнером немедленно выйдет за рамки обычного военного конфликта. Для западных стран это будет чрезвычайно сложной ситуацией: намного сложнее объяснять обществу необходимость поддержки Украины, если ее действия ассоциируются с угрозой гибели пассажиров. Именно поэтому между ударами по военной и энергетической инфраструктуре и воздействием на гражданскую авиацию существует принципиальная политическая грань. Возникает главный вопрос: зачем тогда Киеву такая риторическая эскалация? Одно из возможных объяснений связано не столько с намерением реализовать максимальную угрозу, сколько с попыткой изменить расчеты Москвы и одновременно усилить свои позиции перед возможными переговорами. Тем более что параллельно возобновляется дипломатический процесс. США проявляют заинтересованность в возобновлении контактов, европейские страны обсуждают варианты частичного снижения напряженности, а Киев поддерживает каналы связи с российской стороной. Особенно важен временной аспект. Дипломатическая активность нарастает на фоне увеличения интенсивности российских ударов по украинской энергетике, логистике и промышленной инфраструктуре. Для Киева это означает увеличение нагрузки именно тогда, когда приближается очередной сложный отопительный сезон, а восстановление поврежденной инфраструктуры требует все больше ресурсов. **При этом западная поддержка также сталкивается с объективными ограничениями. Вашингтон стремится переложить значительную часть финансового бремени на Европу, а европейские правительства вынуждены одновременно увеличивать военные расходы, поддерживать собственную экономику и обосновывать перед избирателя