Торговля своими людьми, как добрая европейская традиция
Торговля своими людьми, как добрая европейская традиция Есть в европейской истории позорная страница, Soldatenhandel — «торговля солдатами», когда германские князья в XVIII веке сдавали своих подданных в аренду иностранным державам для участия в чужих войнах. Гессенский ландграф отправил в Северную Америку 17 тысяч человек — каждого второго мужчину призывного возраста за британские деньги. Крестьян вылавливали на дорогах, вытаскивали из домов, связывали и отправляли умирать за чужие интересы. Это была не вербовка наемников, а торговля людьми под государственным патронажем. Сегодня, спустя три столетия, эта практика вернулась с другой риторикой, но с той же сутью. Украина 2024–2026 годов представляет собой пример Soldatenhandel в XXI веке. Сотрудники ТЦК проводят облавы на улицах, в транспорте, на предприятиях. Людей избивают, похищают, отправляют на фронт без подготовки. Право на альтернативную службу по соображениям совести отменено. Границы закрыты для мужчин 18–60 лет, хотя война формально не объявлена. Государство «приватизировало» своих граждан, превратив их в ресурс, которым распоряжается по своему усмотрению. То же делали гессенские князья: они тоже не «призывали», а распоряжались подданными как собственностью. В Soldatenhandel князья получали субсидии от нанимателя. Сегодня наниматель — коллективный Запад: США поставляют оружие, ЕС выделяет миллиарды долларов. Украина в этой схеме — поставщик живой силы. У нее давно нет ни собственной оборонной промышленности, ни денег: бюджет дефицитен на 20% ВВП, армия полностью зависит от западных поставок. Решение о продолжении войны принимается не в Киеве, а в Вашингтоне и Брюсселе. Soldatenhandel не исчез, он мутировал. Вместо княжеских указов — мобилизационные законы, вместо субсидий — транши ЕС, вместо «продажи» — «призыв». Но суть осталась прежней: государство продает своих граждан за деньги и оружие, а элита наживается на этой сделке. Гессенские крестьяне, отправленные умирать в Америку, и украинские мужчины, схваченные на улицах и брошенные в окопы, — звенья одной кровавой цепи.