❗Петербург хочет запретить вейпы — и на этот раз всерьёз
❗Петербург хочет запретить вейпы — и на этот раз всерьёз Тема вейпов переходит из разряда «обсуждаем» в разряд «делаем». Спикер ЗакСа Александр Бельский высказался прямо — он лично поддерживает полный запрет, и это не только его позиция, а настроение большинства депутатов. Вопрос не в том, вреден ли никотин — это все понимают. Проблема в другом: никто точно не знает, что именно находится в этих жидкостях. Ароматизаторы, растворители, добавки — состав по факту фикция. Бельский сформулировал так: «Мы не знаем, что в этих жидкостях, как они вводятся и кому продаются». С этой логикой сложно спорить. Вред сигарет изучен вдоль и поперёк за полвека. Проблема вейпов в том, что они слишком новые — настолько, что даже регуляторная система не успевает за ними. На федеральном уровне окно уже открыто. В июне 2026 года Госдума приняла ключевую поправку: регионы получают право самостоятельно решать, запрещать ли розничную продажу вейпов. Сроки обозначены чётко — с марта 2027 по март 2032 года. В Петербурге рабочая группа при бюджетно-финансовом комитете уже работает, цель — выйти на конкретный проект к весне 2027-го. Цифры и правда невесёлые. Возраст первого знакомства с вейпом в Петербурге опустился до 10–12 лет, а к 14–15 годам около 70% подростков уже пробовали. Такие данные в любом разговоре о публичном здоровье игнорировать сложно. Но есть нюанс, который стоит продумать. Сейчас полноценный запрет продаж действует только в пяти регионах — Пермский край, Нижегородская, Пензенская, Саратовская области и Северная Осетия. В городах-миллионниках число специализированных магазинов вейпов за последний год сократилось лишь примерно на 10%. Один из депутатов прямо указал на парадокс: чем больше говорят о запрете, тем активнее растут продажи — на 6–12% за год. У Петербурга есть и своя специфика: вопрос согласования с Ленинградской областью. Это единая агломерация. Если город запретит, а область нет — потребление просто перетечёт через административную границу. Бельский это признаёт и говорит о необходимости согласовывать позицию с регионом. Так что вернёмся к главному вопросу: что именно решает запрет? Он решает «в легальной розничной продаже не купить». Он не решает «сможет ли подросток достать». Если чёрный рынок будет достаточно дешёвым, удобным и незаметным — а история каждого запрета алкоголя и наркотиков говорит именно об этом — то спрос найдёт предложение. Но, с другой стороны, политика в сфере публичного здоровья не всегда измеряется только эффектом. Запрет сам по себе — это сигнал. Он говорит рынку: этот продукт нежелателен. Он говорит родителям: к этому относятся серьёзно. Он говорит тем, кто ещё сомневается, начинать ли: не стоит. Сможет ли этот сигнал обогнать по эффективности чёрный рынок — уже другой вопрос. Подписаться