уду рожать и воспитывать! — 1 июля 2026 г. в 13:48:05.872
уду рожать и воспитывать! На самом деле, сказала так сгоряча, от обиды. Никто мне не нужен. Никого дороже моего нет! Бросила взгляд на секретер, где на полочке стояла рамка с фотографией приятного мужчины в офицерской форме. - Допустим. А его родители, получается, вас тоже не признают? - Не признают. Они хотели на другой его женить. А он меня полюбил. Против идти не хотели. Когда родилась старшая дочка, мы думали, что его родные смягчатся. Но нет, даже смотреть на внучку не захотели. Потом мы ждали, пока подрастёт дочь. Да и я форму восстановлю после родов. А потом снова забеременела. Ну как это – в свадебном платье, с животом. Решили снова отложить женитьбу. Нам ведь хотелось красивую свадьбу сыграть. Белое платье с фатой, кольца. И всё ещё надеялись, что родители его поймут, что мы любим друг друга. Не случилось. Муж мой погиб, когда была я на восьмом месяце. - Стоп, стоп! Положим, не муж, а сожитель. - Это по-вашему сожитель. А для меня – муж. И отец моих детей. - Ну и на что вы живёте с двумя детками? - А живу я на то, что по ночам подрабатываю. - Ну-ка, ну-ка! Это уже интересно! И как же подрабатываете? Женщина презрительно посмотрела на представителя комиссии. - А ничего интересного. Видите вон швейную машинку? Так вот могу сшить любое платье, любой костюм. Могу связать любой свитер. Так что стараемся не бедствовать. И плевать я хотела на любые сплетни. Детей я подниму! Мне не стыдно будет перед памятью отца моих детей. Тут уж и я сказала своё слово. Мол, картина ясна. Как врач могу только констатировать, что с моей стороны нареканий нет. Дети здоровенькие. Развиты по возрасту. Ухожены. Чистенькие. Имеются игрушки. Кипячёная водичка в бутылочке. Чистые пелёнки. В комнате опрятно. Заботу со стороны мамы по отношению к детям видно. Правда, комнатка маленькая для троих. Но это уже другой вопрос. Да и представитель райкома партии поддержал меня. Строго сказал, что обследование жилищных условий и условий содержания детей произведено. Надо мать с детьми ставить на жилищный учёт и предоставить отдельную квартиру. А всякую грязь лить на женщину – подлость. И если ещё хоть раз клеветники попробуют сунуть нос в эту семью, то самым серьёзным образом ответят за свои слова. (При этом он брезгливо посмотрел в сторону входной двери, за которой периодически слышалась какая-то возня. Скорее всего, соседки-ревнивицы подслушивали.) Другие члены комиссии, председательствующий в том числе, поддержали наше мнение. Вот так! Позже я узнала, что тот представитель из райкома партии был вдовцом. Жена умерла во время родов. Ребёнка удалось спасти, а молодая женщина погибла. Как уж там сложилось, но сошлись они. Да! Та женщина и райкомовский работник. Поженились! Вырастили и его сынишку, и её деток. Да ведь и своих ещё двое родилось! А вы говорите, «шалавы». Старик молча чертил какие-то загогулины. Потом внимательно посмотрел на соседку: - Спасибо Вам за поучительный рассказ. Как ледяной водой окатили, пристыдили. Хотя я и сам не со всеми в нашей семье согласен. Потому и прихожу на площадку иногда, смотрю на правнука. И, если честно, согласен, девчонка она неплохая. Мои взъерепенились: рано жениться! Подумаешь, забеременела. Моя невестка сыну орёт: «Может, не только с тобой гуляла». Хотя, что говорить, знаем, что его это зёрнышко растёт. Эх, устрою я сегодня в семье переворот! Пусть внук женится, паскудник. И парнишка чтоб не рос без отца. Да и девочка – никакая не шалава. В институт поступила, тянется. Это наш как пират рыскает. А мы ему потакаем. Нет, не бывать такому! По любви ребёнка зачали, в любви пусть и растят! Старик продолжал что-то чертить на земле. Но теперь движения были уверенны, линии прямые. Всё ещё образуется! Вера Редькина