Гриша и Миша были цыганами. И пусть морды у них были рязанские, фамилии эстонские, а но... — 26 июля 2026 г. в 07:21:22.774
Гриша и Миша были цыганами. И пусть морды у них были рязанские, фамилии эстонские, а номера на машинах белорусские, эти два афериста были настоящими цыганами. ― Добрый день! Отделочники! ― стучали они в каждую дверь недавно сданной новостройки. Схема была допотопная и неизящная. Но практичная, как советская мясорубка. Мошенники представлялись работниками какого-то «ООО», показывали инструмент, ходили с линейкой и угольником по квартире и, трогая стены, томно вздыхали, называя строителей эмигрантами с плохим сексуальным прошлым. Языки у ребят были подвешены как надо, на каждый вопрос «клиента» у них имелось два встречных. Они умели надавить на нужные точки и напугать неподкованных граждан страшными терминами и последствиями. Работали четко и быстро, ни разу не надев на руки перчатки, пока однажды им не повстречалась Тамара. ― Добрый день! Отделочники! ― крикнул Гриша в приоткрытую дверь. ― О! Родные мои! А я только хотела идти в интернет, ловить вас там, а вы сами явились. Как говорится, на ловца и зверь бежит! Хы-хы-хы-хы, ― раздалось откуда-то из глубины квартиры. В этом смехе было что-то зловещее, не предвещающее ничего хорошего ― как, скажем, в просьбе «сохранять спокойствие». Но Гриша и Миша не умели читать знаки, они были рады тому, что наткнулись на женщину, да еще и в трешке. ― Входите, не стесняйтесь! Мужчины зашли внутрь и прикрыли за собой дверь. Сработала какая-то система безопасности, и разом щелкнуло несколько замков. На двери не было рычажков, только отверстия под ключ, открыть замки могла лишь хозяйка. На полу стояла обувь. Сорок четвертый размер женских ботинок может сказать о многом, например, о том, что в жизни она добивается всего точно не через постель. ― Не нравится мне все это, ― прошептал Миша (размер ступни тридцать девять). ― Что не нравится? ― появилась в дверях Тамара. Слух у нее был как у кита, да и сама Тамара была примерно в тех же пропорциях. На поясе у женщины болталось два метательных молота. ― Подрозетники нам не нравятся, ― сумел справиться с дрожащим голосом Гриша. ― Понимаете, вам тут и тут розетки не нужны, гораздо лучше будет сделать новую электрическую разводку, а не ту, что предлагает застройщик. ― Отлично! Приступайте, я пока чайник поставлю! ― Се-се-сейчас? ― А чего тянуть? Разве вы здесь не за этим? ― Тамара вопросительно подняла бровь, и показалось, что вся комната завернулась в знак вопроса. ― Но у нас с собой нет даже инструмента, ― аргумент был железобетонный. ― Так у меня есть, ― Тамара тут же достала откуда-то из-за спины перфоратор. ― А стремянка? Без нее никак! ― выкрикнул из-за спины друга Миша. ― Вот тебе стремянка, ― достала другой рукой Тамара двухметровую лесенку. Парни хотели сказать что-то еще, но когда Тамара достала штроборез, их аргументы рассыпались, как порванный мешок шпаклевки. Спорить было бессмысленно, а бежать некуда. Ударили первые буры, в воздух поднялась ядовитая пыль. Аферисты впервые в жизни надели перчатки. ― Нам нужно валить! ― кричал Миша на ухо Грише, когда тот штробил стену: только так они могли общаться, чтобы Тамара их не слышала. ― Сначала нужно отбить наши мучения. Смени меня, я пока попробую развести ее на материал. Они поменялись, и Гриша, причесав седые от штукатурки волосы, подошел к Тамаре. ― В ванной и на кухне предлагаю положить кафель! ― Прекрасно! ― У нас хорошая скидка, ку́пите на тридцать процентов дешевле рынка! ― гордо заявил мужчина, доставая каталог. ― Не нужно, ― махнула рукой хозяйка. ― У меня дядя был хозяином плиточной фабрики, оставил мне в наследство сорок тонн ― всех размеров и цветов. В дальней комнате тонна уже лежит, нужно только перетаскать. Челюсть Гриши не успела упасть ― под нее подставили еще одну стремянку. — Вижу, ты без дела стоишь, пока твой друг стену режет. Давай пока потолок в зале замерим, хочу его зеркальным сделать. ― Зачем? ― поморщился Гриша, представляя всякое. ― Чтобы краситься, лежа на кровати, глупый.