бе тоже.- Артур пошёл к машине и, проводив его взглядом, Радмила достала из сумочки сво...
бе тоже.- Артур пошёл к машине и, проводив его взглядом, Радмила достала из сумочки свой телефон, но так и не решилась позвонить Абигору. Она позвонила Ире. - Ну вот видишь? Я же говорила, что неизвестно, чем там там суд над ним закончится. Зря ты на Бога обиделась. - Ира поражалась тому, что обрадовалась новости, которую сообщила ей Радмила. - В командировке. Он в командировке. Это... Это просто я не знаю что. Если Рамил с ним говорил, значит Абигор сейчас на Земле. А к нам с Ангелиной не пришёл. А Рамил мне даже не сообщил ничего. - Ответила Радмила. - Может на то есть причины. Главное, что он жив, а значит скоро вы увидитесь. Рад, что делать будешь? Скажешь ему, что любишь?- Спросила Ира. - Я не знаю. Мне страшно ему в этом признаться. Меня всю колотит и я едва на ногах держусь. Гуляли вот с Ангелиной в парке, а сейчас развернулась и иду к дому на трясущихся ножках. Ир, я такое Богу высказала... Ой ё ёй. - Раз уж он простил Абигора, тебя тем более простит. - Надеюсь... Если я даже скажу Абигору, что у меня к нему есть чувства, то... Ир, он же бессмертен и не человек и... И мне он вряд ли ответит взаимностью. - Что тебе на это ответить не знаю. Нам же с тобой неизвестно, что там и как у него с чувствами. Рад, если он ради дочери готов был пожертвовать собой, то уж абсолютно точно чувств не лишён. - Да, но есть ли у него чувства ко мне? Ты не представляешь, что я сейчас чувствую. Мне одновременно и хорошо и страшно, а ещё я волнуюсь так, как наверное никогда не волновалась.- Радмила улыбнулась, а по её щеке скатилась слеза. - Могу себе представать. Главное, чтобы опять не началось - я заберу дочь.- Сказала Ира. - Надеюсь не начнётся. - Об этом Радмила сейчас не думала. После она рассказала Ире про встречу с Артуром, а потом они простились, договорившись созвониться вечером. Суббота. День рождения Юли. - Рад, ты словно не на день рождения собираешься, а на вручение Оскара. - Сказала Марина дочери, которой было уже пора выезжать в кафе, где должно было состояться празднование юбилея Юли, а она всё крутилась перед зеркалом. Выглядела она так, словно ей предстояло пройти по красной дорожке перед толпой фанатов. Накануне Радмила купила вечернее тёмно-синее платье с декольте и длинным разрезом сбоку, туфли под него на высоком каблуке, безумно дорогой гарнитур, состоящий из серёжек, колье и кольца с рубинами и россыпью бриллиантов. Четыре часа она провела в салоне красоты, где ей сделали маникюр, причёску и вечерний макияж. И сейчас ей самой казалось, что в отражении зеркала она видит не себя, а голливудскую актрису. - Хочу хорошо выглядеть. - Радмила наконец-то вызвала такси. - Все мужики там точно в штабеля сложатся при виде тебя. - Марина не могла отвести глаз от дочери. Все не надо, но чтобы один и не совсем мужик потерял дар речи при виде неё, она хотела. Радмила понимала, что Абигор на своём веку повидал всяких королев, принцесс и других всевозможных крутых красоток, но всё же надеялась его поразить, ведь такой он её ещё никогда не видел, а выглядела она сейчас не хуже любой принцессы или королевы. - И пусть. - Радмила улыбнулась маме, а потом подошла к кроватке, в которой спала её дочка. - Малявочка. Так сладко спит. - Произнесла она. - Поезжай уже и так опаздываешь. Обратно во сколько планируешь вернуться? - Не знаю. Юля говорила до одиннадцати кафе, так что к двенадцати должна вернуться. - Ну давай, отдыхай там хорошо. Может познакомишься с кем, найдешь себе жениха. - Пока, мам. - Радмила взяла цветы и свою сумочку, поцеловала мать в щёку и вышла из квартиры. Первое, что бросилось в глаза - это одна танцующая пара, а вернее Абигор с какой-то блондинистой девицей. Кроме того, что они танцевали, судя по улыбкам на их лицах, ещё и мило общались... Вот так. Ты места себе не находишь, страдаешь из-за того, что думаешь, что он погиб от руки создателя, а он жив и здоров, к тому же весел и ему нет никакого дела до того, что ты чувствовала всё то время, которое ничего не знала о его судьбе. Радмиле было неприятно видеть то, что она