– Поэтому современный театр обратился к большой прозе? В Новосибирске ставят «Бесов» по... — 20 апреля 2026 г. в 01:33:00.733
– Поэтому современный театр обратился к большой прозе? В Новосибирске ставят «Бесов» по Достоевскому, в Томске «Лавра» по Водолазкину, в Театре Пушкина «Идиота»… – А совсем недавно у нас прошла премьера пушкинской «Капитанской дочки» режиссера Олега Долина. Сергей Тонышев, действительно, репетирует «Идиота» по роману Достоевского, а Мурат Абулкатинов будет ставить «Обломова» по роману Гончарова. Современные, еще совсем молодые режиссеры хотят показать свой взгляд на эти гениальные произведения. Классика тем и интересна, что позволяет себя интерпретировать. И я очень расстроюсь, если получится инсценировка, которая просто отражает содержание романа. Любой хороший спектакль должен обострять, выделять какую-то мысль, заложенную в текст автором. Безусловно, есть некие традиции обращения с произведениями, которые стали классикой. Но традиции – это передача огня, а не поклонение пеплу. – В Школе-студии МХАТ сейчас новый руководитель Константин Хабенский передает огонь или поклоняется пеплу? – Что бы он ни делал, ему будет невероятно тяжело, потому что его всё равно будут сравнивать с Игорем Яковлевичем Золотовицким. Только пережив утрату, мы поняли, кого потеряли. Игорь Яковлевич, как бы это не звучало, был для всех родным отцом – оберегал, защищал, вытаскивал из полиции разгильдяев, которые разные непотребства творили, лечил головы и выправлял носы в прямом и переносном смысле… Мне иногда казалось, что самым отпетым сорви-головам стыдно было только перед ректором, потому что он был человеком невероятно большого сердца и чистейшей репутации, за всю жизнь не совершившим ни одного плохого поступка. Только такой человек мог много лет стоять во главе образовательного учреждения, которое ответственно за духовное, нравственное воспитание людей. Работа ректора – это ведь не только и не столько решение творческих задач, сколько забота о моральном и материальном благополучии Школы-студии: решение вопросов, касающихся ремонта, появления новых аудиторий, повышения зарплат сотрудников, обеспечения студентов местами в общежитии… Все это очень непросто. Но мы, безусловно, надеемся, что новый ректор проявит свои деловые качества и позаботится об уникальной театральной школе. – Если говорить о потерях, не могу не спросить про матриарха Театра Пушкина Веру Алентову. – С ее уходом фундамент театра пошатнулся. Говорю это совершенно серьезно, потому что само существование Алентовой в театре было какой-то мудрой основой его жизни. Вера Валентиновна была эталоном во всем - теперь так не живут, не работают молодые артисты. Она, больше 60 лет прослужившая в театре, всегда приходила на репетиции раньше всех, всегда знала текст, повторяла мизансцены, следила за подготовкой костюма, придумывала грим, какие-то детали для образов своих героинь. Я пришел в театр юным артистом – она стала моим наставником. Потом я ушел из театра, стал молодым режиссером и позвал её в спектакль «Пули над Бродвеем» на небольшую, абсолютно несвойственную ей роль уходящей в тираж артистки-алкоголички. И она согласилась! Ей было интересно экспериментировать. А потом я вернулся в театр художественным руководителем, стал её начальником – и она опять радушно меня приняла, заявив, что я восьмой худрук в её жизни. Знаете, после смерти Веры Валентиновны к фасаду театра, где мы выставили её фотографии, на протяжении 40 дней несли цветы. Вот такого масштаба эта потеря для театра и его зрителей. В последнее время в нашей театральной жизни вообще много потерь. Ушел Юрий Иванович Еремин, мой учитель и режиссер, который руководил Театром Пушкина с конца 1980-х по 2000-й год. Не стало Юрия Николаевича Бутусова, который был большим другом театра и поставил у нас два спектакля. Мне кажется, свои лучшие работы он сделал в «Сатириконе» и в Театре Пушкина. Когда-то мы с ним начинали думать о постановке «Мамаши Кураж», но, увы, не случилось. – В репертуаре Театра Пушкина появились новые музыкальные спектакли…