... Продолжение книги В. В. Жириновского "Мы возродим Великую Россию"
... Продолжение книги В. В. Жириновского "Мы возродим Великую Россию" (Первый фрагмент здесь) «... И вот первый класс. Я запомнил этот сентябрь 1953 года, запомнил, как я иду из школы. Иду один, без мамы, мама была на работе, несу в руках портфель... Я ощутил себя впервые в новом качестве. На первом уроке моя первая учительница Мария Петровна Семисалова сказала нам: «Ребята, теперь вы - не просто мальчики, вы ученики, вы — школьники». И я осознал это. Со второго класса нам введут совместное обучение, а в 1953 году это была только мужская школа. И вот я шел после первого урока, где-то часов в двенадцать, домой, никто меня не ждал дома. Я положил свой новый портфель, снял свой костюм. Этот первый костюм, такой беленький котелок с пуговками, вроде того, какой был у моряков или железнодорожников, брючки. Это мама где-то достала немножко материала и сшила мне на соседской машинке этот костюмчик. Мама пошла работать в столовую. Так было сытнее и надёжнее. Она там питалась и приносила что-то мне. С тех самых пор я практически на государственном обеспечении. Все мое питание шло через столовую. Это, конечно, была гадкая пища, и, разумеется, она портила мое пищеварение. Но что я мог сделать, маленький мальчик? Я всегда был голоден. После школы я шёл к маме на работу и ждал, когда ей удастся принести мне пообедать. Она делала это украдкой, потому что не положено было. Им выдавали служебные обеды, но это-то было дополнительно. И она, унижаясь, просила у повара тарелку супа, какие-нибудь ржавые котлеты, я все это съедал и шел домой. А иногда и это не получалось. Поэтому все воспоминания о детстве связаны с тем, что я всегда не доедал. И пища всегда была однообразная, низкого качества. То же самое было с одеждой. У меня никогда не было хорошей добротной одежды. Почти никогда - новой, всегда старая, чьи-то обноски. На барахолке покупали мне одежду с тех, кто вырос из неё, или с умерших. В любом случае, одежда была старая, ношеная, чья-то чужая. Один раз, помню, мама сшила из лоскута материи мне рубашку, такую клетчатую, яркую, тогда можно было навыпуск, с небольшим разрезом. Я поехал с мальчиками в парк искупаться в местном озерке, а когда вернулся к своей одежде, то не нашел рубашку, её украли. С социальными явлениями я сталкивался с самого раннего детства, с момента рождения. Задержка прибытия скорой помощи (В. В. родился в квартире, скорая приехать не успела), потом голодное детство, холод. Зимы были относительно суровыми, до минус двадцати градусов, а у меня плохая обувь, никогда у меня не было тёплых ботинок, валенок, приличного костюма. И не было у меня никакой радости от этого первого дня учёбы. Никто не проводил меня в школу, никто не встретил. С момента рождения я всюду шёл один, сам, напролом и напрямик. И всегда у меня было чувство какой-то досады, горечи, неудовлетворённости, потому что я никогда не испытывал радости, никакой радости. Никто меня не поздравил, никто не обнял, никто не приголубил. Маме было всегда некогда, она работала. Я спал, когда она уходила, и уже засыпал, когла она возвращалась с работы, иногда я не видел ее подолгу. И даже в воскресенье, этот единственный выходной день, — субботу сделали выходным, когда я уже покинул родной дом, — воскресенье она тоже была занята чем-то, всегда была занята: надо было стирать, мыть, убирать, а тем более, что квартира-то была коммунальная. А ведь вся она, эта квартира раньше была наша. В 1940 году ее получил первый муж моей матери. Он был полковником, военнослужащим. Ему, жене и пятерым детям дали трёхкомнатную квартиру на семерых. Но началась война и начали подселять. Сперва забрали одну комнату, потом вторую. К концу войны мама осталась в одной комнате. Муж мамы умер в 1944 году от туберкулёза, в 1945 мама вышла замуж за моего отца, а в 1946 году и его не стало. Так мы и остались в этой коммунальной квартире, имея право только на одну комнату». Продолжение следует. ➡️ Подписаться на "Охраноту V ватнике" в Мах
Канал в каталоге Максиметера
3 225 подписчиков · Медиа и блоги