Жириновский писал, что художнику проще: он может быть успешен и при жизни. Если нет — н...
Жириновский писал, что художнику проще: он может быть успешен и при жизни. Если нет — не страшно, после него останутся картины, какой-то след, память. Политику, говорил он, в этом плане гораздо сложнее. Он актуален здесь и сейчас, мало кто запомнится и оставит след в истории. Чтобы лучше понять человека, нужно прочесть его автобиографию. С ним словно сливаешься, начинаешь понимать его боль, его мысли. Поэтому начинаю публикацию отрывков из книги В. В. Жириновского “Мы возродим великую Россию". Искала эту книгу в электронном виде и не нашла. Пришлось пальчиками постучать, наборщицей поработать. «Родился я 25 апреля 1946 года в г. Алма-Ате. Был четверг, был вечер, одиннадцатый час. Шёл дождь. Это была первая послевоенная весна. Мы жили в двухэтажном доме на улице Дувганской, в городе, который когда-то носил название Верный и был основан в 1854 году русскими казаками. Русские люди основали этот город. Поэтому я по праву могу считать, что родился в России среди русских. Это потом уже сталинскими указами будет создана сперва Казахская АССР, потом Казахская ССР, а в «эсэнговое» время даже независимое государство Казахстан. Как будто русские — это удобрение для той почвы, на которой должны возникать чьи-то государства, а самим русским свое государство не нужно. Русские почему-то не должны иметь своё государство там, где они родились, живут, где умерли их предки, там, где они основали свои города, — по праву, а не как завоеватели, ведь не было никакого государства там, куда пришли русские казаки. Была их станица на берегу реки Алма-Атинки. Малая станица, казаки. Ни одного аула поблизости. Я родился в доме, где жили одни русские, и во всем городе были в основном русские, да и до сих пор там 86 процентов населения — русские (книга издана в 1997 году*). Поэтому я всегда считал себя русским как рождённый русской женщиной Александрой Павловной Жириновской, урождённой Макаровой, у которой была мать, моя бабушка, Фиона Никифоровна Макарова, урождённая Сергучева. А у нее был брат Михаил Никифорович. И еще один брат. Один из них работал в Москве на Монетном дворе. И сама бабушка работала в Москве, в Ботаническом саду, в тридцатые годы. Судьба разбросала моих родственников по всей стране... ... И дед мой Павел Иванович Макаров умер от тифа в 1919 году, он был солдатом старой царской русской армии. Я, его внук, не могу сказать сегодня, за кого он был — за красных или за белых. Судя по последней фотографии, он был солдатом царской армии. На чьей стороне он был после октября 1917 года, я не знаю. Мы не можем сегодня обвинять друг друга ни в чём. Как мы можем оценивать события в начале века, если сегодня, будучи очевидцами и участниками новой истории, мы не всегда можем дать правильную оценку тем или иным событиям? ... Мама определила меня в круглосуточные ясли. И я уже находился практически вне дома. Шесть дней в неделю я находился в палате, где было еще двадцать ребятишек. Потом меня перевели в детский сад. Это уже был не шестидневный круглосуточный, а обычный детский сад. В нем я пробыл до шести лет. Мне не хотелось туда ходить. Дома я был предоставлен сам себе. Летом я немного поддерживал себя тем, что искал "подножный корм". Мы вместе с приятелями лазили по садам, рвали яблоки, груши, сливы, вишни. Это было дополнительное питание. К тому же обильное солнце, лёгкая одежда — одни трусики, иногда маечка, всегда босиком. Это, по-видимому, закаляло организм. Дома у меня не было не только детского уголка, не было и игрушек, не было детских книжек. Я жил, как в пещере. Позднее, когда меня потянуло к литературе, я открывал книги для взрослых. Моя мама любила читать американскую трагедию" Драйзера, "Королеву Марго" и тому подобные произведения. Я мало что понимал, но мне хотелось читать, и за неимением детских книжек, я читал книги для взрослых...». Интересно пишет, правда? Продолжение хотите? ➡️ Подписаться на "Охраноту V ватнике" в Мах
Канал в каталоге Максиметера
3 225 подписчиков · Медиа и блоги