Текстовая расшифровка:
Текстовая расшифровка: «Да, я кстати, благодарен телеграм каналу "Охранота V ватнике". Молодцы, проделали гигантскую работу! Спасибо вам большое. А ведь там работают милые русские женщины, которым не страшно. Несмотря на все угрозы, которые летят в их адрес». Это архивное видео. Владимир Рудольфович сказал это после внесения Монтян* в списки экстремистов и террористов РФМ. Что произошло при моём непосредственном участии, о котором известный ведущий был отлично осведомлён. А с ноября прошлого года, когда я опубликовала совместное видео генерала Алаудинова и его друга Грубника, в мой адрес летят не только угрозы. Летят БПЛА типа Лютый, прилетела административка, по признанию Монтян*, сфабрикованная кое-как. Летят угрозы заведения уголовного дела в том числе и на тех, кто осмелился за меня заступиться. Мне, кстати, было очень страшно и летом, когда в мой адрес писали проклятья на снарядах. И в ноябре, когда дрон совсем немного промахнулся, и сегодня ночью, когда мы все семьей рванули из дома из-за сообщений о том, что в Цемесскую бухту заходят БЭКи с FPV-дронами на борту. Я поняла, что сейчас под шумок наши фигуранты могут всадить по моему дому, "случайно". И не хохляцкими, "заказными", а собранными в России, в их собственных мастерских. После атаки с 24 на 25 ноября мой муж сделал карту попаданий БПЛА и падения их обломков по Кабардинке. Карта уже в Военной прокуратуре, а копию сама же прокуратура направила в Министерство обороны. Но из-за опасения самим скорректировать координаты для будущих ударов и запрета на публикацию последствий и точек поражения, я не могу её публично показать и доказать: били по мне, по дому моей семьи! На видео можно убедиться по звуку, что попадание совсем близко. Оба поражения в моём районе, один дом примерно в 100 метрах от меня, второй - в трехста. Угрозы были и до ноября. Я не знаю, кто подписывал эти боевые снаряды проклятьями с моим именем. Написаны заявления, органы не увидели в этом ничего противоправного, отовсюду идут отписки. Я стала бояться российских военных, потому что они дружат с украинскими срочносборщиками и угрожают мне. Я стала бояться российских правоохранителей, потому что они не видят дискредитации там, где она была годами, вместе с призывами к свержению Путина и массовым беспорядкам, но увидели у меня, вопреки выводам эксперта-лингвиста. Это ненормально. Я не делала ничего противозаконного, почему я должна бояться своей армии или полиции?! Да, я была ужасно запугана в ноябре, после показательного, в ночь перед судом, 14 ноября, налёта БПЛА на Кабардинку. Я удалила все спорные посты 15 ноября — убедитесь на тгстат. Искренне надеялась, что обо мне забудут, но пошли угрозы фабрикации уголовки, полетели иски в суды на тех, кто отказался смириться с беззаконием. Тогда я поняла, что нельзя молчать. Нужно возвращаться в строй и биться за тех, кто вступился за меня. Не молчите, коллеги! С вашего молчаливого согласия творится колоссальное беззаконие. Нас они сожрут с вашего молчаливого согласия, а вами закусят. Попомните мои слова.