«Говорить о своей любви к Родине - все равно, что утверждать, будто вода мокрая, а моло...
«Говорить о своей любви к Родине - все равно, что утверждать, будто вода мокрая, а молоко белое. Родине служат, Родине сострадают, за Родину умирают, но болтать о любви к ней может только человек глубоко равнодушный. Любовь - это действие, а не слова, а если любовь - слова, то это фальшивая любовь» Борис Васильев, писатель, сценарист, А зори здесь тихие, Не стреляйте белых лебедей, В списках не значился, Иванов катер, Вы чье, старичье?, Неопалимая купина, Завтра была война, Аты-баты, шли солдаты» и др. Отец его был кадровым офицером Русской императорской армии, затем, служил в армии Красной. Мать - из дворян, прапрапрадед - генерал Алексеев, герой Бородинского сражения. Портрет его висит в Эрмитаже в Военной галерее героев войны 1812 года. «Меня воспитывали еще по старинке, как это было принято в провинциальных семьях русской интеллигенции, почему я безусловно человек конца XIX столетия. И по любви к литературе, и по уважению к истории, и по вере в человека, и по абсолютному неуменью врать» На фронте Васильев с 17 лет. Три раза попадал в окружение, один раз выходил из него четыре месяца. Потом, - воздушно-десантный стрелковый полк. Во время боевого задания попал на мину, получил тяжелое ранение, был комиссован, но продолжал рваться на фронт. Не пустили. Тогда он поступил в Военную Академию, где познакомился с Зорей Поляк. Однажды, Зоря спасла ему жизнь. Они должны были испытать самоходную артиллерийскую установку, приехали на линию обороны,Васильев пошел вперед по полю и оказался на не разминированном участке. Вывела его Зоя. Она шла первая, Васильев был близорукий, не видел растяжек. Поженились в 45-м, распределились на Уралмашзавод, где испытывали новые боевые машины. Но тут в стране началось знаменитое дело врачей. Отец Зори, врач, лишился практики. Васильеву предложили развестись с женой и выступить на партийном собрании с докладом о заговоре врачей. Он наотрез отказался. «Мы так и думали», - ответили ему, исключили Васильева из партии, лишили офицерского звания и подвергли товарищескому суду. Вот тогда он и занялся литературой, чтоб отстраниться, отвлечься от происходящего вокруг безумия. Поступил в сценарную мастерскую, начал печататься в журнале «Юность». Повесть «А зори здесь тихие» принесла ему известность «Когда убивают мужчину, это нормально, мужчины должны погибать за Родину. Куда им деваться? Но когда убивают женщину на войне - это выходит за рамки обычного представления, война с невероятно оскаленной мордой» Васильев много писал о войне, но в конце жизни начал писать о Древней Руси. С горечью он признавался: «Крестьянская психология истории вообще не знает и не воспринимает ее. У них история умирает в прадедах, мало кто знает даже, где его могила. Но сейчас происходит другое - появилась психология победившего обывателя. Ему нужен только сегодняшний день» Он не мог смириться с тем обстоятельством, что на смену им, фронтовикам, пришло поколение потребителей, не знающее истории собственной страны, истории Великой России. И тогда он написал романы Вещий Олег, Александр Невский, Ольга, королева русов, Князь Святослав, Владимир Красное Солнышко, Владимир Мономах «Никогда в жизни не писал о людях злых. Мои герои прежде всего нравственные люди. Нравственные, самое главное. Они могут быть беспомощными, могут казаться жалкими, но они очень нравственные люди» Он и сам до конца жизни оставался высоконравственным, порядочным, бескомпромиссным человеком, верным своим идеалами. творчестве и в любви «В первую очередь я делюсь своими замыслами с женой. Если Зоренька прочтет черновики и скажет: «Боря, это не получилось» - я эту вещь выбрасываю. Не переписываю никогда» Зоря стала прототипом Сони Гурвич (А зори здесь тихие..) и Искры (Завтра была война) Они прожили 70 лет Когда Зоря умерла, меньше, чем через два месяца не стало и Бориса Васильева. Без Зори он жить не смог «В жизни есть две святые обязанности, о которых нужно думать: для женщины - научиться любить, а для мужчины - служить своему делу..