Был у друга. Он упомянул «подпоручика Киже». Оказалось, такого произведения я не знал, ...
Был у друга. Он упомянул «подпоручика Киже». Оказалось, такого произведения я не знал, моя система образования была с пробелом. Это повесть Тынянова. Очень русская — мне кажется, такого нигде не могло быть, кроме как в России. Что-то от Гоголя. Что-то от Чехова. Что-то от Салтыкова-Щедрина. Российская империя, конец 18 века. Юный писарь, переписывая приказ для Павла Первого, совершает ошибку — в приказ вписывает лишнюю фамилию «подпоручик Киже». Случайно созданный на бумаге человек впоследствии по бумагам отправляется в ссылку, прощен и возвращается. Женится по указанию императора. Растет по службе. Становится генералом. Ну а когда император решает пригласить его к себе, то Киже, ввиду невозможности реализации этого мероприятия, приходится умереть в больнице. Для меня примечательны две эпизода этой повести. Первый — про очередное повышение Киже: «Некто слышал, как государь сказал графу Палену с улыбкой, которой давно не видали: — Дивизией погоди его обременять. Он потребен на важнейшее». А второй — это похороны несуществующего Киже: «Похороны генерала Киже долго не забывались С.-Петербургом, и некоторые мемуаристы сохранили их подробности. Полк шел со свернутыми знаменами. Тридцать придворных карет, пустых и наполненных, покачивались сзади. Так хотел император. На подушках несли ордена. За черным тяжелым гробом шла жена, ведя за руку ребенка. И она плакала. Когда процессия проходила мимо замка Павла Петровича, он медленно, сам-друг, выехал на мост ее смотреть и поднял обнаженную шпагу. — У меня умирают лучшие люди. Потом, пропустив мимо себя придворные кареты, он сказал по латыни, глядя им вслед: — Sic transit gloria mundi.[Так проходит слава мира (лат.)]» Хорошая цитата, которую приписывают Столыпину: «В России за десять лет меняется все, за двести — ничего».