му.
му. *** Первое время Пётр Филиппович воспринимал Марину как «недалёкую провинциалку». Он был вежлив, но сдержан, разговаривал с ней только по делу – что приготовить на ужин, как убрать в библиотеке, чтобы не задеть случайно его любимые статуэтки. Но однажды вечером... — Марина, а вы не против составить мне компанию? — неожиданно спросил он, когда она уже собралась уходить в свою комнатку. — Что-то сегодня… поговорить охота. Марина удивилась, но кивнула. Она села напротив, даже взяла бокал с вином, который хозяин любезно предложил ей, и стала слушать. Пётр Филиппович рассказал о своём новом спектакле, о том, как трудно найти хороших актёров, как изменился театр за последние годы. — А вы, Марина, что думаете? — вдруг спросил он. Марина замерла. Ей было неловко признаться, что она не просто домработница, а человек, который всю жизнь мечтал о театре. Но вино развязало язык, и она начала говорить. Между делом, она рассказала ему обо всём. О том, что давно её безумно увлекало – о театре, о кино. Пётр Филиппович слушал её с открытым ртом. Постепенно его скептическое отношение сменилось на удивление, а затем и на восхищение. — Марина, я польщён! — воскликнул он, когда она закончила. — С вами, оказывается, о многом можно поговорить. Да так интересно! Но откуда вы столько знаете обо всём этом? Марина только улыбнулась и рассказала ему всё. О своём увлечении с детства, о том, как родители растоптали её мечту. — Это ужасно! — вздохнул Пётр Филиппович. — Ужасно вот так прожить всю жизнь, не занимаясь любимым делом. — Да, вы правы, — чуть не заплакала Марина. — Это действительно ужасно. — Но мне кажется, Марина, что я смогу вам кое-чем помочь… — задумчиво произнёс он. Марина тогда не восприняла его слова всерьёз. Но с того дня их вечерние посиделки за чаем или вином стали регулярной, доброй традицией. Они говорили о театре, о кино, о людях из этого мира. Она читала о них в книгах, а он знал многих лично. И вот однажды Пётр Филиппович сделал Марине «маленький», как он выразился, подарок. Небольшая, скромная, но роль в большом спектакле! Марина была вне себя от радости. Она исправно посещала репетиции, учила текст, и когда вышла на сцену, отыграла так, что никто бы не подумал, что перед ними полнейший дилетант. Но главная неожиданность ждала её после выступления. Вечером, за рюмочкой вина, Пётр Филиппович вдруг сказал: — Марина, вы – именно та женщина, которую я искал всю свою жизнь. — Он взял её за руку. – Я предлагаю вам стать моей женой. Марина замерла. В этот момент она поняла, что ни словом не обмолвилась ему о том, что уже замужем. — Пётр Филиппович… — начала она, но голос её дрогнул. — Но… У меня уже есть муж. Пётр Филиппович погрустнел. Он печально улыбнулся и заметил: — Меня ввело в заблуждение отсутствие обручального кольца на вашем пальце. Марина покраснела. — Так оно давно на палец не лезет, — сказала она. — Кольцо-то это… Когда оно было-то? Я тогда тростинкой была, сорок килограммов, поди, весила. Пётр Филиппович грустно вздохнул: — Эх, Мариночка, ну почему я вас не встретил тогда, когда вы были молоденькой тростинкой? Всё в моей жизни могло быть иначе. Два неудачных брака, два тяжёлых развода… Но с вами моя жизнь была бы совершенно другой. «И моя тоже», — подумала Марина и не смогла сдержать слёз. *** Марина уехала на следующий же день, пока Пётр Филиппович отъезжал по делам. Ушла по-английски, не прощаясь. Ей было стыдно и больно. Она знала, что не может изменить свою жизнь, не может бросить Кольку, пусть он и не идеальный муж, но он её муж. И для неё это было важно. *** Дома её встречала привычная картина. Кухня, заставленная грязной посудой, муж в растянутой, пожелтевшей майке сидит за столом, держит в руке вилку с насаженным на неё солёным огурцом. Перед ним стоит бутылка водки и стакан. — И что, вообще не заплатили? — морщится Коля, то ли от выпитого, то ли от новости. — Нет, не заплатили, — коротко ответила Марина, продолжая мыть гору посуды. Она была такая большая, что казалось, будто Коля не мыл её с того самого дня, как