Из старенького — Не хочешь везти меня? Сама доеду! На такси! — теща Зоя Михайловна не...
Из старенького — Не хочешь везти меня? Сама доеду! На такси! — теща Зоя Михайловна не скрывала своей обиды на меня. — Зять, нечего взять! Никакой от тебя помощи! — Наоборот, мама, я вам помогаю! — острил я. — Помогаю сохранить ваши деньги. Сколько пенсий своих вы этим шарлатанам отнесли? Не считали? — А ты мои деньги не считай! Своих-то нет, поди. За мои принялся? — Да кто ваши-то считает? Больно надо! Обидно просто: взрослая женщина, а верит всяким проходимцам. Так бы и спорили мы с моей тёщей, если бы не вмешалась Надя. — Мама, Санёк, хватит! Ей-богу, как дети! Пусть каждый останется при своём мнении! Мы замолчали. Мне-то что? Её деньги. Если не жалко, пусть тратит! Меня, главное, не трогайте потом. Но, все знают, что я человек отходчивый, и уже через полчаса везу тещу к очередной гадалке, или знахарке, или шаманке — не знаю. Не разбираюсь я в их классификации. Подъехали к дому на краю незнакомой мне деревни. Этот был, пожалуй, самый шикарный дом на всей улице. Красивый особняк из красного кирпича, дорожки во дворе выложены дорогой брусчаткой. Зашли в дверь. Там длинный коридор, как в поликлинике, и вдоль стен лавочки стоят, а на них, преимущественно бабушки, есть и женщины моложе, от тридцати до сорока, но их мало. Мужиков вообще нет. Наверное, в машинах ждут. Я решил последовать их примеру. — Я вас в машине подожду, Зоя Михайловна, — сказал я и направился к выходу. Тёща кивнула в ответ, нашла себе место на лавочке, сразу же зацепилась языком с кем-то из ровесниц. Я тем временем спокойно ушел в машину, смотреть бессмысленные видеоролики на телефоне. Тёщи очень долго не было. Я даже начал волноваться. Пошел за ней. Но, стоило мне только войти в дом, как я увидел выглянувшую из-за двери Зою Михайловну. Увидев, меня, она стала энергично махать рукой, зазывая зайти внутрь, в «приёмную» к знахарке. — Я? — переспросил я. Мне не хотелось заходить. Вообще не хотелось! — Да, да, чего встал? — тёща продолжала настойчиво зазывать меня. Пришлось подчиниться. Подошёл ближе. — Ей тебя надо посмотреть! — шепнула мне на ухо тёща. — Нет, — я иронично улыбнулся. — Живым не дамся! — Я серьёзно! — Я тоже! Мне это зачем? — Затем, что ясновидящая она. Про Надьку, дочь мою, что-то сказать хочет. А не может. Ей нужен тот, кто с ней постоянно вместе живёт. Стало быть, ты подойдешь. Или ты не хочешь жене хорошее сделать? — Хочу, поэтому не иду! Я продолжал язвить. Она продолжала уговаривать. Пока женщина, которая, видимо, была следующей в очереди, не вмешалась. — Уважаемые, вы всё? Можно уже заходить? Не задерживайте, пожалуйста очередь. За вами ещё столько людей. Послышался гул в поддержку её слов. Я обернулся — все ждали, когда мы, наконец, определимся, заходить мне, или нет. Я посмотрел на тёщу — нет, эта не сдастся. Делать нечего! Пришлось подчиниться. Захожу я, значит, к знахарке, а там прям кабинет! Не хуже, чем у губернатора (наверное — никогда не был там), или, как минимум, у какого-то директора завода. Посреди кабинета стоял большой дубовый стол, а за ним сидела она — та самая знахарка. Выглядела она обычно: простая одежда, короткая «бабушкинская» стрижка. И только глаза её были не совсем обычные. Выразительные такие, ярко выраженные. Смотрит на тебя, как будто прожигает взглядом. — А вы милочка, за дверью подождите! — тут же обратилась знахарка к моей тёще. Та огорчилась. Хотела послушать, как знахарка моё нутро в пух и прах разнесёт. Увы, не вышло! — Выйди, говорю, за дверь! — знахарка явно не любила, когда с первого раза её не понимали. Тёща, как солдат: приняла строевую стойку и шмыгнула за дверь. Надо же, как слушаются знахарку пожилые женщины! Я-то думал, тёща моя ничего не боится. А тут вон оно как! — Ну давай, касатик, мы тебя посмотрим, — знахарка с важным видом поднялась со своего кожаного кресла и подошла ко мне. Мне самому стало интересно, что там у меня. Она водила рукой сначала в области груди, потом над животом. — Пива много пьёшь, сынок! — изрекла она, похлопывая меня по животу, намекая на происхождение моих жировы