ОБ

Ольга Брюс

Медиа и блоги · 27 октября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Людочка - 8 — О, еда! — улыбнулась Зина, почуяв запах каши. — Сама сварила?

Людочка - 8 — О, еда! — улыбнулась Зина, почуяв запах каши. — Сама сварила? Гордей отпустил Люду и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Люда коротко кивнула, чувствуя, как печёт кожа на шее. Казалось, мать ничего не заметила, потому не стоит жаловаться. Всё равно не поверит. — Чего глядишь? Корми мамку! — Зина села за стол рядом с мужем. Люда положила кашу в тарелку и передала матери. Зина, взяв из ящика стола ложку, опустила её в кашу. Причмокнула, довольно покачала головой: — Вот что значит – помощницу себе родила. Можно уже не готовить, раз Людка научилась. — Ты бы её и другому чему поучила, — покосился на жену Гордей, и Зина поддержала: — Правильно говоришь. — Мама?? — Люда широко раскрыла глаза, переводя взгляд с отца на мать и обратно. — Ты что такое говоришь? Она была уверена, что мать слышала слова отца, но Зина, запахнув халат на груди потуже, дала команду Гордею: — Наливай. Я же знаю, как ты вчера с моей мамашей вечер коротал. Осталось чего?   Вздыхая, Гордей налил жене снадобья от Сони, не забыв и про себя. Зина с довольным видом понюхала рюмку: — Ох, и ядреный получился. Молодец Сонька! Умеет же!   Люда хотела было уйти в свою комнату, чтобы не видеть, как родители напиваются, но Зина, осушив рюмку, остановила её жестом руки и кивнула на стул. Мол, садись и слушай. Люда поняла, сейчас начнётся урок под названием «ты нам должна». Зина откашлялась, развернулась к дочери, закинула ногу на ногу, поставила локоть на стол. Люда напряглась: каждый такой «урок» она выслушивала через силу, не могла встать и уйти, иначе мать начнёт кричать и, в конце концов, ударит. Такое уже было неоднократно. — М-да, — закивала Зина, внимательно осматривая притихшую дочь, — и в кого ты у нас такая? Вон Олежка – умный, работящий, весь в меня. А ты? Папка у нас тоже много работал, это сейчас… ну… – она бросила короткий взгляд на ухмыляющегося мужа, потом вновь уставилась на Люду. — А ты, как не пришей рукав! Ты хоть знаешь, зачем я тебя родила? Нет? А всё просто: негоже иметь одного ребёнка, неприлично. Вот и родила, чтоб все видели, у нас семья, а не… Зина запнулась. Захмелев, она не могла подобрать слов. Её глаза сузились, лицо покраснело, Зина начала покачиваться из стороны в сторону. Она всегда так делала после выпитого, чтобы умные мысли посетили её голову. — Ладно, — наконец Зина сдалась. Шлёпнув ладонью по столешнице, корпусом развернулась к столу, — смотри, только в подоле не принеси. Знаю я вас, малолеток. Пить научилась – и то хорошо. Чтоб не позорилась перед своими дружками. Зина кивнула Гордею, тот налил добавки. Зина выпила. — Теперь будешь знать, как вести себя за столом. Скажи спасибо маме с папой. — Во-во, — оживился Гордей. — Нас с твоей мамкой зря, что ли, люди уважают? Умеем веселиться, и гостей уважить, и хозяев застолья не обижаем. Компанию можем поддержать под хороший тост, и ты учись. В жизни пригодится, дочь.  Для Люды слова родителей стали полной неожиданностью. Девочка резко встала: — Вы с ума сошли?! Другие родители запрещают даже смотреть на стакан, а вы! Мне стыдно за вас! — Мать, она нас вообще не уважает, —голос Гордея внезапно стал низким и хриплым. Люда со страхом смотрела, как глаза отца постепенно наливаются кровью. Схватив девочку за руку, Гордей процедил сквозь зубы: — Ты за кого нас считаешь, падаль? Мы что, плохие родители?   Лишь звонок в дверь спас Люду. Родители отвлеклись, и девочка, воспользовавшись моментом, выскочила из кухни в комнату. Схватила одежду, телефон. В прихожей чуть не сшибла соседа. На ходу подхватив кроссовки, Люда пулей вылетела на лестничную площадку. Оттуда – на улицу. Быстро переоделась под кустом сирени, растущей под окнами первого этажа, и огляделась. — И куда теперь идти? —думала Люда. Первой мыслью было бежать к бабушке, но девочка отказалась от этой идеи. Бабушка сразу сообщит Зинаиде, что внучка у неё, и мать всё равно заставит вернуться домой. Пойти к подругам? Рита и Ника, скорее всего, согласятся впустить к себе, но реакцию их родителей нельзя предугадать.