Куда? В свою жалкую халупу где-нибудь на отшибе?
Куда? В свою жалкую халупу где-нибудь на отшибе? — Поверь, мне есть, куда привезти Люду. Ей там будет намного спокойнее и безопаснее, чем ты думаешь. — Никуда она не поедет! — вспылил Гордей. — Она моя дочь, а ты – всего лишь сопляк, у которого ничего нет за душой. — Значит, поступим иначе, — ответил Олег, не меняя тона. — Мы можем решить всё мирным путём. Я подготовил отказ от родительских прав с вашей стороны. Вы подпишете, и мы с Людой тихо-мирно уедем. Если откажетесь подписывать, придётся… повозиться чуть дольше, но всё будет именно так, как я сказал. — С чего ты взял? — насмешливо спросила Зинаида. — Олежек, ты ничего не путаешь? По дороге съел что-то не то или принял чего? — Слышь, мальчишка, а пошёл бы отсюда, пока я тебя не вышвырнул, — Гордей смотрел на сына, раздувая ноздри. Олег не стал провоцировать родителей на громкий скандал. Он подмигнул сестре и ушёл. По его прощальной улыбке Люда поняла: брат заберёт её. Осталось ещё немного подождать. На суде всплыли факты, которые ни Зина, ни Гордей, ни Лидия никогда и никому не раскрывали. Однако, когда выяснилось, что Люда несколько дней жила в доме чужих людей, потому что боялась возвращаться домой, и родители заставляли её пить, взгляд судьи, рассматривавшего дело, стал заметно жёстче. Олег предоставил документы, согласно которым у него имелась собственная жилплощадь, источник постоянного дохода и возможность содержать семью. Видя, что дело приобретает плохой оборот, Лидия подлила масло в огонь, самого того не ожидая. Она вскочила и начала кричать: — Да кто ты такой, неблагодарный мальчишка? Забыл, кто тебя воспитывал, кто ночами из-за тебя не спал? Как ты смеешь говорить, что у тебя мать пьёт и сестру заставляет? Мало тебя ремнём воспитывали! Надо было учить тебя уму-разуму, как Людку, когда она из дома ушла! Всю дурь бы выбили за раз!! Людка сразу шёлковой стала, когда работать начала по-настоящему. Я-то за ней следила в оба! Теперь молчит, как рыба об лёд, чтобы по мордасам не схлопотать. Вот так вас, дармоедов, учить надо!!! Гордей незаметно дёрнул тёщу за рукав: — Дура старая, молчи… Но Лидия не унималась. Почему-то она считала, что судья, выслушав, как «правильно» воспитывали Людку, сразу примется защищать Зинаиду. Потому что мать всегда права. Но судья, заставив Лидию замолчать и предупредив, что своевольные выкрики с места наказываются удалением из зала, вызвал Люду, которая подтвердила слова крикливой бабушки. Судья сделал кое-какие пометки на бумаге и объявил, что заседание переносится. *** Оставалось всего несколько дней до заседания. Зина, ежедневно заходя в комнату дочери, пыталась говорить с девочкой ласково, учила, что нужно отвечать судье, чтобы он не принял сторону Олега и не позволил забрать Люду из семьи. Вот и сегодня Зина, принеся девочке шоколадных конфет, завела надоевшую песню: — Доченька, а Олежка тебе звонил сегодня? Что говорил? Люда, крепко запомнившая наказ брата ничего не рассказывать родителям, откровенно врала, отчаянно мотая головой. — Точно не звонил? — поцеловав дочь в макушку, Зина присела на кровать. — Когда поедем на суд, ты там говори, что брат тебя специально заставляет нас оговаривать, потому что много лет назад поссорился с отцом, а теперь мстит ему. Ты ещё совсем маленькая, ничего не понимаешь, а он, гад такой, пользуется. И чего он к нам прицепился? Живи себе и живи отдельно. Взрослый ведь уже, а наглый какой. Врёт прямо в глаза судье, бессовестный. Ну ничего, — она погладила дочь по волосам, — ты у нас девочка совсем молоденькая, много не понимаешь. Слушай маму с папой, и всё будет хорошо. Услышав грохот у входной двери, Зина встала и поспешила на звук. Она увидела, как Гордей пытался подняться на ноги, стоя на четвереньках. Было заметно, что он выпил. Скорее всего, потерял равновесие, зацепившись мыском за порожек, и рухнул. — Зинка, подымай, — заметив жену неподалёку, Гордей протянул к ней руку. — Ну и где ты так надрался? — Зина потянула мужа вверх. — Гришка-гад, подвёл. — пыхтел Гордей, упираясь рукой в пол. — И как