Катя открыла холодильник и минуту рассматривала его содержимое. А потом закрыла его со ... — 3 июля 2026 г. в 04:42:08.226
Катя открыла холодильник и минуту рассматривала его содержимое. А потом закрыла его со словами: - А нет суши? Я, кажется, хочу суши... В холодильнике полно еды. Я готовила суп и карбонарку. И всякие сыры-колбасы. И салат. И ягоды, и творожки. Ну просто продуктовый рай. А ей суши хочется. Это же... прекрасно. Мне сразу захотелось рассказать Кате, что в моем детстве в холодильнике стояли, например , котлеты. В пузатой кастрюльке. Или суп. Хочешь есть - ешь. Не хочешь - не ешь. Если не хочешь котлеты - значит, ты не хочешь есть. И точка. Я рассказала это просто так. Мне радостно, что у моих детей другое детство. Изобильное. Я проживаю их детство вместе с ними, испытывая восторг. Мой бывший муж ворчал: - Ты балуешь детей... - Конечно, - ликовала я. - Здорово, что у меня есть такая возможность. Я купила Кате... Кэна! Это муж Барби! Смотри, у него сгибаются колени! Видишь? В моем детстве были пластмассовые пупсы, о которых я могла только мечтать. А тут Кэн. С одеждой. И коленями)))) Однажды мама велела мне помыть полы. А я не помыла. Не помню даже, почему. Может, потому, что не успела. А может, саботаж. И мама рассказывала мне, как она в своем детстве мыла полы кирпичом в их деревенском доме. И это был рассказ-наказание, рассказ -упрек. Мол, мы вот сложно жили - и то не ленились. И не жаловались. А у вас вон и швабры, и линолеум, и мистер пропер, а ты не можешь полы помыть. Я чувствовала вину перед мамой за то, что хорошо живу, но это было странно. Я решила, что мои дети не должны чувствовать вину за то, что живут лучше нас. Я рассказала Кате про котлеты, а сама заказала суши. А дочка говорит: - Мама, ты это уже рассказывала. Мне очень жалко тебя. Что у тебя было такое сложное детство. - Так я совсем не для этого рассказываю. Не чтобы ты меня жалела за котлеты, - растерялась я. Я не хотела повторять мамины ошибки. Но в итоге постоянно повторяю. Непроизвольно. Я вообще боялась быть похожей на маму. Это был мой самый страшный страх. Потому что она , когда уже заболела, делала очень страшные вещи, и была очень... злой. Я не хотела никакой идентификации с мамой, хотела метафорично укатиться максимально далеко от яблони и жить наоборот: дать детям изобилие вместо дефицита, радость вместо упреков, быть анти-мамой. Я носила этот страх в терапию. И там выяснилось, что я боюсь совсем другого. Не быть похожей на маму я боюсь, а боюсь, что в моей жизни будут подобные испытания, как у нее. И я их не переживу, они меня сломают, как маму, и превратят в злую женщину. Потому что мамина злость растет на черноземе бессилия, горя, боли и невосполнимости потерь. Мамина злость- это симптом тяжёлой судьбы, это следствие. Как я рыдала на той сессии. Как пережить столько страшного и не умереть от разрыва сердца. Мамочка... Я не боюсь стать, как мама - я боюсь пережить то, что пережила мама. Ох, это было так важно узнать. Чтобы понять , как много во мне любви к ней. Там, в глубине, за залежами обид. Моя история про котлеты, на самом деле, не жалоба, а радость. Я просто проговариваю это, чтобы заземлить себя и отделить свое "сегодня" от своего "вчера". Я на самом деле этой историей как бы говорю: "Я смогла, я создала другую реальность". Это мой способ прожить восторг и залечить свою маленькую Олечку,, которая жила под лозунгом "мало ли что ты хочешь". Визажист в последнем городе встретила меня словами: "Господи, как я вам рада". Было приятно это слышать. Может, она мой фанат? Или просто вечером придет на концерт. - Потому что вы меня читаете?- улыбнулась я в ответ. - Потому что вы - последняя. Я сегодня с трёх ночи на ногах. Сейчас вас сделаю, вы уйдете - и я лягу, - ответила она. Я поняла, что мой козырь в том, что я - замыкаю ее рабочий день. Это было забавно. Мы никогда не знаем, какую роль играем в жизни человека. Может, мы им смысл жизни. А может замыкающий день человек. Может, поставщик суши. А может, поставщик смыслов.