- Оля, возьми мою дочку в ассистентки. Она хорошая девочка, ответственная, ей в институ... — 10 июля 2026 г. в 05:54:34.321
- Оля, возьми мою дочку в ассистентки. Она хорошая девочка, ответственная, ей в институте скучно, хочет веселую работу, чтобы движуха, чтобы с людьми. Ну вот как у тебя, - часто пишут мне знакомые. Я в этом месте всегда вздыхаю. Мне вот кажется, что у меня вполне честный блог: когда всё хорошо - я пишу "хорошо". Когда плохо - я тоже пишу, честно пишу, что всё плохо. Вверх - вниз. Жизнь как кардиограмма. Сложности нашей работы я тоже раскрываю. Почему людям кажется, что у нас работа - сплошное веселье? Мы то в ресторане, но в бизнес-зале, то в галерее, то на интервью. То кофе пьем, то красимся, то у нас флиртушки-покатушки. - Возьми мою дочку, она будет тебе за кофе бегать, - прочла я вчера письмо от подружки. - Она весёлая. А, весёлая? Ну тогда берём. Это ж главный критерий трудоустройства))) Я прочла ее "весёлая", когда мы были совсем не весёлые. Мы вчера с Любой в поезде из Ростова-на-Дону в Волгоград посчитали, сколько раз мы выступили с программой "Зазвучи", и вспоминали, сколько всего мы пережили за этот год. Для Любы это была финальная гастроль с программой "Зазвучи". Впереди новая программа - "Развейся". И мы вчера в купе как-то разрешили себе признать, что год был яркий и насыщенный, и мы очень устали. Катализатором стала одна новость, полученная нами за 14 минут до прибытия в Волгоград. И мы с Любой, две титановые белочки, две железные леди, как давай реветь. Там новость-то не особо криминальная, житейская. Переживём. Просто умноженная на усталость, она нас прям разобрала на атомы. И у нас было ровно 14 минут, чтобы узнать, прореветься, собраться, упаковаться и выйти из вагона уже обычными девчатами. И мы уложились в это время. И я потом думала о том, что на самом деле у нас очень сложная работа, хоть и любимая. Мы плачем, мы злимся, мы ругаемся, мы сталкиваемся с несправедливостью, мы каждый день общаемся с огромным количеством людей. Мы принимаем душ влажными салфетками, мы скучаем по детям, мы плачем от бессилия, когда всё сделали для того, чтобы было идеально, а идеально не было (как вчера, например, когда мы аренду за зал заплатили огромную, а в нем не было вентиляции, а за окном - 40 градусов жары, и один на весь зал умирающий вентилятор, который работает со скрипящий звуком, как будто умоляет: "Пристрели меня", и зрителям душно ещё до начала мероприятия, и лучше не будет, потому что дальше мы ещё надышим...) Мы проживаем наши жизненные кризисы, улыбаясь людям со сцены. Иногда под слоем тонального крема наши опухшие от слез лица, а мы весело шутим. Потому что люди пришли за энергией, а не за чужими кризисами, и необходимо эту энергию отдать. И тебе на проживание боли - 14 минут. Кстати, когда у тебя даже на боль - тайминг, как-то собираешься сразу, и учишься тонуть и выныривать, и на оба процесса - 7 минут. Мы вышли из поезда в самое полуденное пекло Волгограда, и пешком пошли до гостиницы, потому что там идти до "Интуриста" - два шага. И мы идём, уставшие, сонные, потные, зареванные, с грязными волосами, собранными в хвост, тащим чемоданы, и тут письмо это: "Возьми дочку на свою веселую работу" и я отвечаю: "Сорри, у меня нет вакансий". Вакансий для ассистента, который умеет справляться с любой проблемой за 14 минут. Потом я, конечно , сгоняла в душ и повеселела. Волгоград встретил нас опять флиртово - похоже, такое настроение витало в воздухе все эти южные гастроли. Я должна была зайти к Любе, но перепутала номера, думая, что она в 305, а она оказалась в 309. Вместо неё дверь мне открыл мужчина и говорит: - Я ничего не заказывал... - А у меня ничего и нет, - ответила я. И ушла. И сначала не поняла, а потом поняла. И смеялась с девчонками. Само выступление тоже не обошлось без сюрпризов: у моего платья оторвались сразу две пуговицы сверху, превратив меня в фривольную барышню. И найти их, чтобы пришить, было уже невозможно. И я переживала, что это будет заметно, и руку на груди держала весь концерт. А перед концертом я давала интервью.