- Как мама плачет из-за меня, - поправил её Даня . - Я не хочу, чтобы кто-то страдал из... — 14 июля 2026 г. в 05:19:07.422
- Как мама плачет из-за меня, - поправил её Даня . - Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня. Я на себя всю тягу возьму. Я сам виноват. - Дань, маме же тоже тяжело. А со слезами проживать проще все испытания. Плакать нормально для живых людей. Мама плачет, чтобы помочь себе пережить этот стресс, - говорю я. - Мама не виновата , и она не должна страдать, - спорит Даня. - Только я должен... О Господи. Он себя так наказывает. Хранит внутри боль. Думает, что он заслужил это. Сам же полез между вагонами... - Да, мне легче, когда я говорю об этом. И когда плачу. Молчать сложнее, - говорит Рано. - Понимаю. У меня также. Наказывать себя за то, что уже случилось - это тупиковое решение. Жизнь продолжается. И она прекрасна. Даже на протезе, Дань. Я могу рассказать тебе тысячи историй, как люди с ограниченными возможностями доказали этому миру, что их возможности не ограничены. - Не надо. - Ладно. - Мы молимся за Даню, - говорит Рано. - О, вы верующие? А Даня? - И я, - кивает Даня. - Что ты просишь у Бога, Дань? - Ничего. Просто... Даже у Бога Даня ничего не просит. Ничего не надо. Всё сам. Сам наворотил - самому расхлёбывать. Я ему говорю, когда они пришли: - Дань, возьми лимонад. Возьми пирожное. - Не хочу. Я взяла ему лимонад. И пирожное. Мама выбрала, говорит: "Он не ел ничего. Ехали долго. Стесняется просто". В общем, взяла. Но он не стал. Спрашиваю: - Почему ты не стал? Ты же голодный с утра. - Я же сказал: ничего не хочу. Упрямый. Выписали Даню из НМХЦ им. Н.И. Пирогова через 3 месяца с диагнозом: “Культя правого бедра на уровне верхней трети”. Началась новая жизнь. Рано говорит, он раньше был весёлый, активный, танцор, с девочками гулял. Теперь другой стал. Замкнулся в себе. Никуда не ходит, даже в школу. Обучение домашнее. Учителя приходят редко. Ни с кем он не дружит. - Я их не прощаю. И не общаюсь с ними, - говорит Даня про тех парней, кто был с ним в тот день. И сбежал. - А они пишут тебе? Звонят? - Да. - Даня, можно я опять скажу? Ты не обязан так делать, но мне важно , чтобы ты это знал. Понимаешь... Вот я прошла курсы первой помощи. Я знаю, как ее оказывать. Но видит Бог, я не уверена, что смогу. Если я увижу мальчика, истекающего кровью, без ноги, я не уверена, что смогу помочь. Вполне возможно я забуду всё, что знаю, и меня парализует страх. Хотя я умею накладывать жгут. - Ладно жгут. Пусть бы просто не ушли. Скорую бы вызвали ... - Они же дети. Мне кажется, они тысячу раз пожалели о том, что сбежали. И раскаялись. - Пусть. Я их не прощаю. - Дань. Обида - это яд, который выпил ты, а ждёшь, что умрет другой. - Пусть. Я предателей не прощаю. - Ясно. Даня хочет стать банкиром или программистом. Что-то, чтобы работать удаленно, без людей. Раньше хотел быть машинистом, но теперь передумал. На вопрос про мечту сказал, что хочет в Корею и в лес. - Что? - переспросили я и Рано в один голос . - Хочу побывать в Корее. И в дождливом лесу. Я там был как-то, именно в дождь. Мне понравилось. - Даня , да ты романтик. - А ещё хочу стать сильнейшим в Майнкрафте... Рано говорит, что она только вот сейчас начинает привыкать, адаптироваться к новой жизни. Себя винит. Что не объяснила, не предостерегла. Отца отпустили в отпуск с СВО, в связи с такой трагедией. Он приехал и сказал: "Люблю тебя любого, сын" - Мы его не ругали, ни я, ни папа, - говорит Рано. - Вообще не ругали. Но я думаю, Даня сам себя сильно ругает. И наказывает. В тот страшный день Даню звали гулять и другие друзья. Но он выбрал тех, с кем в итоге пошел, и вот чем это закончилось. Он часто думает, как бы все было, если бы он пошел с теми, другими друзьями. Сейчас бы был на двух ногах. Без боли. Но история не имеет сослагательного наклонения... Даня сильно повзрослел в этой трагедии. Я спросила, о чем мечтает мама. Рано говорит, что она пошла на курсы вождения. - Муж вернётся, купим машину. Будем ездить, возить сына. Он медленно ходит из-за протеза.