Кем были переселенцы в Старой Руссе XV–XVII веков
Кем были переселенцы в Старой Руссе XV–XVII веков В журнале НовГУ «Учёные записки» магистрант ВШЭ Виталий Клейменов исследовал происхождение жителей Старой Руссы в XV–XVII веках. Крупный новгородский пригород, живший солеварением, издавна привлекал приезжих: впервые множество «чужаков» фиксирует писцовая книга 1497–98 годов — тогда в городе было 1134 двора и 3763 жителя. Смута опустошила город: в 1611 году, после разорения литовцами, осталось 134 двора и 140 человек, способных платить тягло, а к 1624 году — всего 68 дворов и 83 человека. Постепенно Русса отстроилась: к 1678 году на посаде вновь насчитывалось 387 дворов и около 1500 жителей. Именно в этот период восстановления в городе массово появляются переселенцы. В 1624 году в Руссе жили уроженцы четырёх городов: стрельцы из Пскова и Белоозера, посадские из Смоленска и Балахны. Балахонцы прослеживаются в документах весь век — они ехали туда, где можно было заниматься привычным делом, производством соли. Например, «варничный варец» Дорофей Иванов поселился в Руссе сразу после Смуты и десятилетиями жил в одном и том же дворе. Большинство приезжих становились бобылями — безземельными крестьянами. Особенно тяжело приходилось тем, кто жил «в подсоседниках», ютясь семьёй на чужом дворе. Звание посадского человека давалось немногим: больше всех преуспели выходцы из Москвы и Твери. «Москвитин» Федор Смывалов владел двумя дворами и пятью варницами, а тверичанин Иван Тверь/Тверцын — двором с огородами, садом, двумя варницами и мельницей. В город также переезжали псковичи, смоляне (после захвата их города в Смуту и Смоленской войны 1632–1634 годов), выходцы с Русского Севера, прежде всего каргополы. В 1670-х упоминаются тверичи и осташковцы, а после Тринадцатилетней войны с Речью Посполитой (1654–1667) — жители Невеля и Полоцка. К концу 1670-х в Руссе жили пятеро уроженцев Великих Лук — от посадского человека до подростка, попавшего в крепостную зависимость. Источник: Новгородский государственный университет