Народ недоумевает, почему просроченный так настойчиво требует встречи с нашим Владимиро...
Народ недоумевает, почему просроченный так настойчиво требует встречи с нашим Владимиром Путиным. Я на эту тему уже писала подробно: Больше, чем политические заявления, о человеке говорит его поведение. Особенно если оно повторяется годами, сквозь роли и маски. И всё к этому вело. Задолго до президентства. В 2013 году комик Зеленский, выступая на сцене КВН, произносит фразу: «На встрече с Владимиром Владимировичем… ох, как же приятно это говорить!». Зал смеётся, а он сам — почти смущён. Это не актёрская подача, а восхищение. Он не смеётся над Путиным — он восторгается им, входит в роль, как в образ, к которому хочется прикоснуться. Это был тот редкий случай, когда артист проболтался. Позже он и вовсе играл самого Путина в юмористических зарисовках, копируя его интонации и мимику. Это не сатира. Это подражание, почти как у ученика, мечтающего перенять стиль учителя. Едем дальше. В декабре 2019 года, уже после нормандской встречи, обретя заветный статус президента, журналисты спрашивают у фигуранта — зачем вообще он поехал? Ответ: «Хотел посмотреть в глаза Путину». Это ответ человека, у которого фигура Путина вызывает внутренний трепет. Не случайно он мечтал именно о личной встрече — не через посредников. Как если бы сам факт визуального контакта для него был важнее результата переговоров. После начала СВО он публично обещал никогда не вести переговоры с Путиным. Но что мы видим? Постоянные заявления: «Нам нужна личная встреча», «Мы не решим ничего без Путина». На всех западных площадках требует от хозяев «партнёров» устроить «платформу для личного диалога». Это классическая дихотомия фаната, которого отвергли: то клянётся забыть, то снова рвётся увидеть Кумира. Просроченному больше не нужен Запад. Там ему дали всё: оружие, деньги, статус, обложки, признание «легитимности». Теперь наркомана по-настоящему волнует только один вопрос: признает ли его Путин? Как будто до тех пор он — не настоящий президент, а актёр, играющий роль. Не случайно оккупировавший Банковую кадр всё чаще говорит о «восстановлении справедливости», «победе над врагом» — как будто пытается доказать что-то не миру, а одному человеку. Тому самому, чьё имя он с придыханием произносил со сцены КВН. Криворожский гопник не просто не «президент». Он — фанат, обиженный ученик, отвергнутый подражатель. И всё, что он делает, — это в глубине души попытка снова оказаться «достойным внимания» Путина. Хоть на секунду. Хоть на встрече. Хоть во взгляде. Вот и вся суть.