Оренбургский губернаторский историко-краеведческий музей
Без категории · 25 октября 2026 г.
Рубрика «Сундук живых слов». Слово выпуска: сиуган
Рубрика «Сундук живых слов». Слово выпуска: сиуган По Далю: «Сиуган, м., оренб., чувашск. — холод, стужа, стыль, стыдь, мороз» Оренбургскую стужу и метели ярко описывали писатели, связанные с нашим краем. С. Т. Аксаков, глубоко очарованный стихией степей, в 1834 году опубликовал очерк «Буран». Критики отмечали редкую точность и силу его пейзажа: Аксаков сумел показать буран не просто как природное явление, а как грозную и живую стихию. А. С. Пушкин, прибывший в Оренбург в сентябре 1833 года, разумеется, не застал оренбургскую зимнюю стужу. При работе над «Капитанской дочкой» поэт опирался на свидетельства очевидцев и литературные образцы — в том числе на очерк Аксакова. Пушкинская метель в повести стала не только сюжетным поворотом, но и ёмким символом: через образ снежного вихря автор передал идею «русского бунта — бессмысленного и беспощадного». О суровости оренбургских буранов писали и учёные. Так, натуралист Э. А. Эверсман, много путешествовавший по Оренбуржью, отмечал: «Бураны здесь бывают столь сильны, что в несколько часов заметают дороги и заставляют путников искать убежища; нередко они становятся причиной гибели скота и тяжёлых испытаний для жителей степи». Оренбургские морозы диктовали жителям степей свои правила: в их домах важную роль играли наличники и ставни. Наличники не только украшали окна, но и закрывали стык между оконной коробкой и стеной (через эту щель легко проникал ветер). Плотно подогнанные доски и проконопаченные швы заметно снижали теплопотери. Ставни служили второй линией обороны: в сильные метели и морозы их плотно закрывали, чтобы защитить стёкла от ледяного ветра и резких перепадов температуры. В особенно суровые дни окна дополнительно утепляли — закладывали щели тряпками или соломой и ставили двойные рамы. Кстати, по воспоминаниям, оставленным Е. З. Ворониной, во время приезда Пушкина в Оренбург в доме Далей в окнах уже были вторые рамы. Очевидно, к местному сиугану жильцы готовились заранее. Предмет из музея: альбом «Опыт наблюдения за формою снежных кристаллов, начиная от первого выпадения до установления снежного покрова (нетающего снега). Наблюдал Максимов В. И., 1939 год». Альбом Максимова демонстрирует, что интерес к оренбургской зиме не угасал и в XX веке. Если Даль описал слово, которым люди называли мороз, то Максимов старался запечатлеть саму форму холода — через узоры снежинок. Для него снежные кристаллы были не просто красивым явлением, а показателем состояния погоды: по их форме можно судить о влажности, температуре и даже о том, насколько устойчивым будет снежный покров. Краевед-любитель Максимов сотрудничал с И. Д. Брудининым, который в 1940–1950‑е годы возглавлял кафедру физики и метеорологии Чкаловского сельскохозяйственного института. Это соединение любительского внимания и научного подхода помогало собирать данные, которые были полезны и для сельского хозяйства, и для понимания климата региона. #Дальиеговремя #ОренДаль