оделировали ситуацию и поняли, что он просто принёс и положил трос. Трудовая инспекция ... — 2 августа 2026 г. в 05:11:00.912
оделировали ситуацию и поняли, что он просто принёс и положил трос. Трудовая инспекция изучила материалы, изъятые на месте происшествия и указала, что узлы завязаны с нарушениями, которые недопустимы при реальной страховке. У родственников изъяли документы, подтверждающие трудовые отношения. Допросили соседей и коллег — все подтвердили, что человек действительно работал на этом предприятии, получал зарплату. Собрали сведения, подтвердили факт трудовых отношений и направили дело в суд. Виновника трагедии осудили. — А можно ли полностью верить свидетельским показаниям? Есть же моменты, когда человек может запутаться, забыть, испытать стресс… — В нашей деятельности мы никогда никому не верим на слово. Мы собираем доказательства, а после того как соберём их, оцениваем в совокупности с другими доказательствами по делу. Следователь не может просто брать на веру какие-то слова. Это неправильно. Именно этим следователь и отличается от тех, кто поговорил на улице – и всё. Нет, следователь обязательно перепроверяет всё много раз без права на ошибку. — А почему невиновные признаются в том, чего не совершали? Были ли в Вашей практике такие случаи? — Такие факты бывают, например, когда у признавшегося есть корыстный мотив – то есть он хочет получить за это какой-то бонус, деньги, какие-то нематериальные выгоды и блага от лица, которое действительно подлежит уголовной ответственности. Но в моей практике такого не встречалось. — Что сложнее: поймать преступника или заставить его говорить правду? — Мы не ловим преступников, а расследуем уголовные дела. Есть Уголовно-процессуальный кодекс, который предписывает порядок производства следственных действий. Мы обязательно разъясняем людям их права, обязанности, но вместе с тем, каждый следователь — это в первую очередь хороший психолог. Я бы сравнил следователя с художником. Художник творит – и следователь тоже творит. Своим настроем, предрасположением к человеку, какими-то психологическими методами (абсолютно законными) он может получить признательные и правдивые показания. Иногда люди просто боятся рассказать о ситуации. Это касается не только обвиняемых, но и свидетелей, потерпевших, которые зачастую обывательски думают, что «меня это не касается, и лучше я скажу, что ничего не видел». Это тоже неправильная позиция. Потому что своими показаниями они могут помочь в раскрытии преступления. — Вы наверняка смотрели детективные сериалы – не хотелось порой закричать в экран: «Это бред, так не бывает!»? Или, наоборот, может, там подсмотрели для себя какие-то приёмы? — Конечно, смотришь. Видишь такие вещи, которые никогда бы следователь не сделал. Естественно, всё это для публики, для экрана, чтобы было более красиво. В реальной работе всё по-другому. Я, честно, не увлекаюсь кинодетективами. Мне и времени-то не хватает — я на работе. — Если бы Вы могли взять в помощники любого литературного или киношного сыщика — кто бы это был? — Сыщик и следственная работа это разные вещи. Сыщик всё-таки больше относится к оперативной службе. А следователь фиксирует преступление. Фиксирует, сопоставляет, анализирует и уже приводит его в соответствие с уголовно-процессуальным законом. — В чём для Вас смысл работы? — Установить истину. Для меня всегда была приоритетом помощь людям. Сразу вспоминается девочка, которую похитили. Случай – один в один как в «Кавказской пленнице». Мы освободили её. Пришлось выбить дверь. Тут оперативность нужна была, потому что там не до смеха было. Девочку похитили. Предполагалось, что, возможно, могли бы быть совершены преступления ещё и полового характера. Чтобы исключить это максимально быстро, оперативно установили её местонахождение, освободили. И она каждый Новый год меня поздравляет, благодарит за спасение. Также ещё вспоминается наша помощь ребёнку-инвалиду. В Северном районе города Орла мы расследовали уголовное дело о халатности при установке подъёмника для мальчика-инвалида. И в результате расследования мы добились того, чтобы был установлен подъёмник надлежащего качества. Были