Американка пережила блокаду Ленинграда, потеряла сына и после войны оказалась в заключе...
Американка пережила блокаду Ленинграда, потеряла сына и после войны оказалась в заключении — в Петербурге впервые на русском языке издали её дневник. В Петербурге представили «Блокадный дневник Мэри Рид. Август 1941 — октябрь 1942 гг.». Американская журналистка приехала в СССР в 1927 году, позднее приняла советское гражданство и встретила войну в Ленинграде. Спустя десятилетия её записи впервые перевели на русский язык. Мэри жила в коммунальной квартире на углу Невского проспекта и Караванной улицы. В дневнике она подробно описывала жизнь осаждённого города: воздушные тревоги, артобстрелы, походы в бомбоубежище и постепенное истощение от голода. Иногда женщина оставалась в комнате даже во время тревоги — сил спускаться в укрытие уже не было. Вместе с ней жил 18-летний сын Джон. Юноша хотел попасть на фронт, но продолжил работать на заводе имени Жданова. Во время блокады он умер. Мэри подробно описала потерю сына и собственное ухудшающееся состояние. В дневнике нашлось место и повседневной жизни Ленинграда. Например, Мэри вспоминала поход в Александринский театр, где в буфете по карточкам выдавали ромовые бабы. Она также писала о кинотеатре «Аврора» и о том, как голод постепенно менял поведение людей, заставляя их ссориться даже из-за еды. К февралю 1942 года женщина сама оказалась на грани смерти. По словам переводчика дневника Баира Иринчеева, помочь ей удалось благодаря Ольге Берггольц. Поэтесса ошибочно приняла Мэри за сестру американского журналиста Джона Рида, после чего женщину поместили в больницу. Однако после войны её ждала новая трагедия. В 1945 году Мэри арестовали, а её дневник стал вещественным доказательством по делу. Она провела пять лет в заключении и уже не вернулась жить в Ленинград. Позднее преподавала английский язык в посёлке Тума Рязанской области. «Это фактически, можно сказать, прямая трансляция из осаждённого города», — отметил переводчик и издатель книги Баир Иринчеев. Над переводом дневника работали несколько лет. По словам Иринчеева, это единственный известный ему блокадный дневник, написанный на английском языке. В опубликованное издание вошли записи до октября 1942 года, однако сохранились и более поздние тетради, которые исследователь надеется издать в будущем.