Из лошади стала принцессой: мама особого ребенка поделилась своей семейной историей
Из лошади стала принцессой: мама особого ребенка поделилась своей семейной историей Мария не похожа на маму особого ребенка. Энергичная, улыбчивая, без горя в глазах. Она считает младшенькую — подарком от Бога и говорит, что с ней даже легче, чем с двумя другими здоровыми. Тем более с таким мужем, который сейчас! В тот раз, когда Маша приезжала к нам на приход, встретиться у нас не получилось. Но через интернет связь есть. Читайте ее историю. «Мы с мужем вместе со школы. С пятого класса знакомы, в 2006 поженились, трое детей. Отец Александр говорит про иерархию в семье. Что у женщины главный муж, потом она, потом дети. Конечно, никакой иерархии у меня не было! Постоянно отбирала власть, все сама решала, без спроса, без совета. Еще его приструню, припозорю, выскажу, как я о нем плохо думаю. Мое такое надменное состояние улетучивало всю благодать. Особенно ярко это проявилось в истории с Лизой. Будучи беременная третьим, я работала в следствии. И у меня в башке сидела идея, что я должна мир спасать. Хваталась за все дела. Другие следователи приостанавливают, люди ко мне: «Мария Владимировна, без вас никак!». И я лезу. Хотя у меня живот и двое младших. В тот день, когда отошли воды, мы с мужем сильно поругались. Муж, в отличие от меня, спокойный, я — взвинченная. Втемяшилось клеить обои. Муж говорит: «Маша, давай помогу». А я: «Сама. От тебя не дождешься!». Стены мажу, обои клею, прыгаю туда-сюда. Его оттолкнула, нога ушла вбок, прямо щелчок почувствовала — воды отошли. Лиза родилась на опасном сроке — 8 месяцев. Закричала, приложили к груди, а на 17-й минуте у нее свернулись легкие. Никто не ожидал. Пока разбирались, бежали на ИВЛ, произошел необратимый процесс в голове, который отразился на двигательных функциях. Врач сказала: «Пусть папа приедет попрощаться. Мы не знаем, останется ли жива». В роддоме, вся после операции изрезанная, я первый раз в жизни обратилась напрямую к Богу. Отец Александр говорит: мы очень зря упускаем такую возможность! А тут я понимала, что это вне человеческих сил. Молилась: «Господи, я знаю, что Ты можешь, спаси ее, пожалуйста. А если заберешь, дать хотя бы возможность покрестить». Мы покрестили Лизу в реанимации. И она начала дышать сама. Но понимаете, в чем дело? Я не поменялась. Я попросила — получила. А сама не поменялась. Такое потребительское отношение к Богу, о котором отец Александр говорит. Вторая ситуация произошла, когда мы переехали в Калининград. С нами поехала знакомая, стали в одной квартире жить. И вот эта женщина начала уделять внимание моему мужу. И он повелся. В моей голове муж был моей собственностью, которой я полностью управляю. Чтобы он вот так делал, вот так относился ко мне и к детям. У него не должно было быть своей жизни. Я как цепями привязала его. Была боль, истерики, обиды. Она еще меня поучала: «Мужику нужен не только чистый пол и полные тарелки. Ему нужна красивая жена, ухоженная». Я хотела развестись, считала, что он меня предал. И в этот момент я познакомилась с одной матушкой, которая знала об отце Александре. Она и батюшка уже что-то проходили в «Крыльях» и сказали: «Мы тебе не можем сильно помочь, но есть такой священник в Питере. Большой спец. Послушай его». И я начала слушать.