— Сними платок, Дашенька.
— Сними платок, Дашенька. Девочка отшатнулась от матери. — Нельзя. Тётя сказала, на таких нормальные люди смотреть не хотят. Лена стояла в прихожей, опираясь на трость. Два месяца после аварии она видела дочь только на экране телефона. То в шапке, то под одеялом. Сестра объясняла: простыла, спит, не хочет разговаривать. Теперь семилетняя Даша даже не подошла обняться. — Ты что с ней сделала? Оксана пожала плечами. — Вшей вывела. Благодарить надо. Я тут с ней одна мучилась, пока тебя по больницам катали. Лена осторожно потянула край платка. Дочь была острижена почти наголо. — Зачем так? — А как? Она расчёску видеть не хотела. Твоя же порода: ни попросить, ни заставить. Даша стояла неподвижно, прижав руки к животу. — В школу она ходит? — С таким поведением? Сначала воспитай. Потом спрашивай. Лена присела на стул: нога не держала. — Собери её вещи. — Прямо сейчас? Ты сама в ванну без помощи залезть можешь? Сестра знала, куда ударить. Лена ещё нуждалась в помощи. На такси сюда ушли последние деньги до выплаты. — Вещи, Оксана. У калитки хлопнула щеколда. Во двор вошла пожилая женщина с белым конвертом. — Простите, без звонка. Я вчера у вас была, обещала ещё занести… Увидев Лену, она остановилась. Оксана быстро шагнула к двери. — Мы сейчас не можем. Давайте я провожу. Но Даша вдруг вцепилась в мамин рукав: — Мамочка, только не сердись. Я не хотела это говорить. Тётя велела. Женщина посмотрела на ребёнка, потом на Лену. — Кто вы? — Её мать. Конверт дрогнул в чужих руках. — Но этого не может быть. Она достала из сумки телефон и повернула экран к Лене. И тут случилось такое… 😱