вечерами к старой мельнице на реке. Они туда часто с Машей ходили камушки бросать. Прид... — 16 июня 2026 г. в 04:01:46.443
вечерами к старой мельнице на реке. Они туда часто с Машей ходили камушки бросать. Придет, сядет на поваленное бревно и смотрит на воду. В один из таких вечеров она там не одна оказалась. Возился у полусгнившего мостка мужик. Широкоплечий, в рубахе закатанной, топором тесал свежие доски. Это был Михаил. Он в соседней деревне жил, с женой не заладилось. Сына один поднял, тот уж в армию ушел. А Михаил в деревне у нас, подрядился Иванычу баню помочь рубить. Мужик он был дельный с руками золотыми. - Доброго вечера, хозяйка, - сказал он густым, спокойным голосом, отрываясь от работы. - Смотрю, мосток совсем прогнил. Решил вот подправить, а то ребятишки бегают, неровен час в воду сорвутся. Катерина кивнула. Села на свое бревно. Он тесал, она смотрела на воду. И так им спокойно стало вдвоем молчать. Знаете, когда слова не нужны, когда от человека теплом веет, как от натопленной печки. На следующий день он принес ей корзину лесной малины. Крупной, сочной. Поставил на крыльцо и ушел. А через неделю вызвался на дворе прогнившие бревна подлатать. Так и повелось. Деревня, конечно, гудела. Но Катерине было уже всё равно на чужие пересуды. Она словно оттаивала, оживала под его спокойным, уверенным взглядом. Михаил не требовал, не торопил. Он просто был рядом, закрывая ее своим широким плечом от сквозняков судьбы. К осени они расписались. Михаил перебрался к ней в дом. И дом снова задышал. Запахло стружкой, мужским табаком, жилым духом. А еще через год, по весне, родила наша Катерина. Тяжело ходила, возраст всё-таки, я с нее пылинки сдувала, в райцентр на сохранение отправляла. Но родила сама, крепенького мальчишку, Егоркой назвали. Смотрю я на них, молодых да не очень, и думаю: как часто мы держимся за чужое, боясь пустоты, и тем самым закрываем дверь для своего собственного счастья. А Галина? Галина приезжала. Ох, как она изменилась за это время. Поняла, почем фунт лиха. Маша в школе училась тяжело, болела часто. Галине пришлось и ночные смены бросить, и на поклон к соседям ходить. Повзрослела она за это время конечно. Приехала тихая, виноватая, глаза прячет. Я как раз мимо их двора шла в тот день. Солнышко светит, куры в пыли копошатся. Смотрю - Катерина на крыльце сидит, люльку ногой качает, улыбается так, что лицо светится. А рядом Маша крутится, повзрослевшая, косички смешные. - Тёть-Кать, - щебечет девочка, прижимаясь к Катерине. - А можно я Егорку покачаю? А за их спинами Галина стоит. Смотрит на них, глаза мокрые, но улыбается. Тихо так, с облегчением. И нет между ними больше обиды. Выгорела обида, смылась слезами и временем. Я поправила сумку на плече и пошла своей дорогой к медпункту. Шла и улыбалась весеннему солнцу. Вот и думай потом, что правильнее: тащить на себе чужой крест до конца дней своих, упиваясь жертвенностью, или найти в себе силы сказать жесткое «нет», чтобы дать другим повзрослеть, а себе - просто стать счастливой? Ваша Валентина Семёновна НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления