– усмехался Тимофей Ильич. – Все ему не так, все не эдак! Лишний раз нагнуться лень, не...
– усмехался Тимофей Ильич. – Все ему не так, все не эдак! Лишний раз нагнуться лень, не то, чтобы сотку земли обработать. А ведь ему еще сорока нет, в деревне вырос, и силой Бог не обидел... - Мр-р-р! – вставлял свои пять копеек Васька. Хозяин и хозяйка поочередно наглаживали его. - Наши дети – такие же, – вздохнула Ирина Сергеевна. – Уехали в город, заселились в квартиры. Отработают восемь часов, а все остальное время ругают все подряд - считают, что все их обделили: и на работе, и государство, и родители. А они – никому, ничего не должны! Что же случилось-то с ними? Ведь мы с тобой их с детства к труду приучали, и росли они работящими, к чужой беде отзывчивыми? - Так они и сейчас те же, – убежденно произнес Тимофей Ильич. – Просто жизнь пошла такая, что забывать стали – чем ругать темноту, засвети хоть маленький огонек… ***** В сентябре Васька притащил котенка, как две капли похожего на себя. Демонстративно вылизал его при хозяевах, познакомил с Мартой и даже вечером привел с собой на лавочку. - Вот так номер! – удивлялась хозяйка. – Ведь умыкнул его у кого-то! - Нет, – улыбался Тимофей Ильич. – Они с Витькиной Муркой организмами дружили, та и народила парочку котят. Видать, у них дело до развода дошло, коль он своего забрал. Да и ладно, вырастим, не чужой же. Супруги посмеялись. - Председатель сегодня поведал, – понизив голос, рассказывал Тимофей Ильич, – в пустой дом, что напротив нас, он доктора привезет. Беженка с двумя ребятишками и отец ее. - Оттуда? – ахнула супруга. – А где ж муж-то ее? - Нет мужа, – вздохнул Тимофей Ильич. – Там остался. Навечно... - Ох, горе! – покачала головой Ирина Сергеевна. - Дом-то ремонта требует... - Завтра мужики собираются. Председатель материал подвезет крышу перекрыть, Семеныч печку будет заново класть. За день справимся… Беженцы подъехали на следующий день, после обеда, когда мужики уже заканчивали с крышей. Из машины председателя вышли – женщина, лет сорока, двое парнишек тринадцати и пятнадцати лет и мужчина – ровесник Тимофея Ильича. Поставив на землю, у ног, два чемодана – все свои вещи, они растерянными глазами поглядывали вокруг, не зная, что им делать. - Идемте, соседи, идемте, – Ирина Сергеевна приобняла женщину и, взглядом приглашая остальных, повела к себе в дом. – Завтра с утра уборкой займемся в вашем доме, а пока у нас отдохнете с дороги, заночуете. После обеда, вкусного и сытного, Тимофей Ильич и Григорий Иванович – так звали старшего в семье приезжих, отправились к будущему пристанищу новых жителей села. Григорий Иванович жал мужикам руки, душевно благодарил всех, даже прослезился. - Григорий, пойдем-ка глянем зимник для овощей, может ремонта требует? Тимофей Ильич с новым соседом осмотрели зимник. Решили, что следует заменить один столбик – опору свода, да навесить новую дверь, чем и были заняты до вечера. - Завтра дай мне в помощь твоих внуков, - предложил Тимофей. – Время картофель копать, там и на вашу долю хватит. Ведер тридцать, думаю, засыпем сюда? Следующим вечером на лавочке, за калиткой, сидели только Тимофей с Григорием да Васька с котенком. Подошел и Виктор-сосед, присел, молча прислушиваясь к беседе стариков. Женщины и ребятишки вместе с деревенскими хозяйками с утра крутились в обновленном доме, наводили порядок, занавешивали окна, застилали полы. Хозяйка повесила на стену фотографию в раме, с которой смотрел на людей молодой, чернобровый мужчина с веселыми глазами и доброй улыбкой. Пацаны под взглядом отца стали серьезными, женщины, вместе с хозяйкой, утерли слезы. Расставили мебель – не новую, но вполне добротную, которую селяне до поры хранили в гаражах да сараях – вот и пришел тот самый «всякий случай». Поделились кухонной утварью и хозяйственным инвентарем – на первое время. - Думали, на пустое место едем. А тут - люди! Да какие люди! – негромко радовался Григорий. – Дочери в местной больнице место дали, внуков – в школу определили, зимник урожаем затарили – до весны проживем,