Что общего у театральной экспедиции на Кильполу, карельских рун и человека, который бук...
Что общего у театральной экспедиции на Кильполу, карельских рун и человека, который буквально собрал прошлое нескольких народов? Возвращаемся с подробностями об экспедиции «Туманы Кильполы» — одной из самых атмосферных экспедиций этого месяца. В прошлом посте мы упоминали руны. Теперь рассказываем, почему вокруг них столько магии. Представьте XIX век. Вы сын обычного портного, но вас тянет к искусству, языкам, народным песням и историям, которые живут не в книгах, а в голосах людей. Ваши современники — Чехов, Ганс Христиан Андерсен и братья Гримм. А ваш путь — не кабинетный архив, а дороги, деревни, разговоры, врачебная практика в холерных лечебницах и экспедиции. Так работал Элиас Лённрот — человек, который собирал карельские руны и сохранил от забвения огромный пласт устной традиции. В том числе — язык и память малых народов, например вепсов. Но руны нельзя было просто «записать с листа». Их не читали — их исполняли. Два певца садились друг напротив друга, брались за руки и начинали тягучий, почти медитативный диалог. Один выводил строку, другой подхватывал её конец и повторял целиком. Потом роли менялись. Они покачивались в ритм текста, удерживали мелодию, память и дыхание истории. Опытные рунопевцы могли петь так часами и даже днями. Поэтому «Калевала», собранная Лённротом из этих рун, звучит не как обычный текст, а как заклинание, песня, поток. Её хочется не только читать — её хочется произносить вслух. Именно с этим живым материалом работали участники экспедиции: искали, как древняя устная традиция может стать театральным действием, голосом, телом и присутствием на сцене. Посмотрели бы спектакль в записи?