Когда я училась в 11 классе, ко мне стали цепляться три девчонки из девятого. Да, они б...
Когда я училась в 11 классе, ко мне стали цепляться три девчонки из девятого. Да, они были младше на два года. Но я была стеснительной, скромной хорошисткой, а они главными оторвами в своем потоке. Они кидали обидные словечки в коридоре, толкались в туалете, хамили в столовой. Все мои попытки ответить их только раззадоривали. Три против одной – это же такая забавная игра. А «нападали» они только, когда я была без подружек. Жаловаться на тех, кто младше, казалось глупым. Я переживала. Обходила троицу стороной. Ругала себя, что не могу справиться с «малолетками». Долго раздумывала, что с этим делать. Выхода не видела. Но чаша терпения переполнялась. Однажды я подходила к школе, и меня стала нагонять одна из пресловутой троицы. Впервые она была со мной один на один. Но, видно, привыкла к безнаказанности и традиционно начала меня задирать. План родился мгновенно. Для меня, тихой домашней девочки, он был диким. Но терпеть нападки дальше уже было просто невозможно. И я готова была не просто покинуть зону комфорта, а выпрыгнуть далеко за ее пределы. Мы как раз оказались у входных дверей, за ними шел небольшой коридорчик, типа тамбура, который упирался в дверь школьного холла. Естественно на улице и в холле с утра были толпы учеников. Но тамбур был небольшой, я понадеялась, что хотя бы несколько секунд в него никто не заглянет. Я зашла первой, девчонка, как я и рассчитывала, поспешила следом, продолжая плеваться гадостями. Едва мы обе оказались в полутемном коридорчике, я развернулась, сгребла девицу за грудки и резко прижала к стене. – Еще раз с-ка, хоть слово от тебя или твоих подружек услышу. Я буду не я, если не отловлю вас поодиночке и не объясню хорошенько, как нужно общаться со старшими, поняла? – только мата было побольше. Я, вообще-то, никогда не ругалась, но тут припомнила все, что задержалось в голове. Для солидности. Потом еще разок тряхнула обидчицу, страшно (как надеялась) сверкнула глазами и гордо (с дико колотящимся сердцем) удалилась. Не верилось, что я смогла разыграть такую сцену. Больше я не вспоминала о существовании тех троих. До сих пор собой горжусь. Для лютой скромницы это была нереальная победа.