У меня есть красивое пальто.
У меня есть красивое пальто. А к нему идеально подходящие ботинки. Казалось бы все прекрасно, живи и собирай комплименты. Но ботинки уже затасканы до дыр. В прямом смысле. Сверху - будто еще внуки поносят, а на подошве - проплешина. Давно бы выбросить, но они же идеально подходят под пальто! И вот идем мы на днях с семьей из гостей. Я в этих ботинках. С неба льет дождь, лужи приветливо колышут волнами, левая нога начинает хлюпать, я - ныть. - Ой-ой, ноге холодно, давайте скорее, и вообще мне нужны новые ботинки! - А что случилось? – настороженно вопрошает муж, ощущая привкус новых трат и обувных коробок, которые и так неуда впихнуть. Я торжественно показываю ему прохудившуюся обувь. Не часто у меня в руках оказывается такой козырь как сквозная дыра. Это вам не какое-то «ты что, эти рюши уже два года не в моде». - Ужас! Срочно выброси и купи новые! – говорит муж. Услышать: купи новые от мужа, который уверен, что моими шмотками можно плотно устелить Великую китайскую стену, это значит, что все, кошмар, товарищи, я ношу вещь, которую нужно было выбросить еще в прошлом сезоне, а может даже жизни. Так что я прихожу домой и решительно кладу ботинки в коробку, которую тоже давно надо выбросить. Оставляю коробку в коридоре, чтобы по пути на улицу прихватить до мусорки. А через два дня я собралась на конференцию. И было холодно. И было время для красивого пальто. Но тут я вспоминаю, что выкинула единственные подходящие ботинки! Да они были дырявые, но если не плясать канкан, этого было не видно! А теперь что? - Почему, почему я не оставила ботинки еще на пару дней! – причитала я, бегая по квартире, поминала не вовремя щедрого мужа, рылась в шкафах. Пришлось идти в стремных туфлях, которые хоть как-то подходили к пальто, погоде и платью. Вернулась домой, разуваюсь и что я вижу! В лицо ухмыляется коробка с любимыми дырявыми ботинками. За три дня ее никто так и не донес до мусорки… С утра я двести раз прошла мимо… Кажется, я лучше стала понимать мужа, который случается открывает холодильник, смотрит на масло и вопрошает: - А где масло?