— Моя мама имеет право приходить к нам в любое время, даже в семь утра! Поняла меня?! О... — 3 сентября 2026 г. в 23:54:25.203
— Моя мама имеет право приходить к нам в любое время, даже в семь утра! Поняла меня?! Отдай ей дубликат, или я тебя саму на улицу выкину! — Ира, ты опять закрылась изнутри? Открой, мне на работу через сорок минут! — Максим, сейчас семь утра. Дети ещё спят. И твоя мама опять пришла без звонка. За дверью послышалось недовольное сопение Галины Петровны, а потом знакомый голос, громкий, обиженный, будто это её не впускали в чужую квартиру, а выгоняли из собственной. — Вот ещё придумала! Я к сыну пришла! Мне что теперь разрешение спрашивать? Ирина стояла в прихожей босиком, в старой домашней футболке, и смотрела на закрытую входную дверь. На кухне тихо гудел холодильник. Из детской доносилось ровное дыхание сына, а старшая дочь, скорее всего, уже проснулась, потому что после голосов в подъезде там заскрипела кровать. — Я вчера просила вас не приходить утром, — сказала Ирина. — У Насти контрольная, ей надо выспаться. И Лёша только недавно перестал просыпаться по ночам. — Подумаешь, дети! — отрезала свекровь. — Я своих двоих поднимала в шесть, и ничего, выросли людьми. Максим раздражённо постучал ключом по двери. — Ира, хватит. Открой. Она открыла. Галина Петровна вошла первой, даже не поздоровалась, сняла пальто и сразу направилась на кухню. Через минуту хлопнула дверца холодильника. — А котлеты где? — крикнула она. — Я вчера контейнер приносила. — Дети съели. — Все? За вечер? — Не за вечер. Вчера на ужин и сегодня я хотела дать Лёше с собой. — Ну конечно. А потом жалуетесь, что денег не хватает. Съедаете всё без счёта. Ирина закрыла глаза на пару секунд. Такие утра за последний год стали почти обычными. Когда они с Максимом только поженились, Галина Петровна казалась ей просто очень деятельной женщиной. Она действительно много помогала: могла забрать Настю из садика, когда Ирина задерживалась на работе, привезти суп, посидеть с заболевшим ребёнком. Ирина была ей за это благодарна и никогда не делала вид, будто справляется одна. Проблема началась позже, когда помощь незаметно превратилась в право присутствовать в их жизни всегда и без приглашения. Сначала Максим дал матери ключ «на всякий случай». Ирина тогда не возражала. В квартире были маленькие дети, оба работали, мало ли что случится. Только вот «всякий случай» у Галины Петровны наступал по три-четыре раза в неделю. Она приходила утром, если ехала мимо рынка. Вечером, если решила занести творог. Поздно ночью, если после гостей вспомнила, что оставила у них свою форму для выпечки. Могла открыть дверь в половине восьмого и сразу пройти на кухню, пока Ирина ещё мыла голову перед работой. Могла войти в воскресенье без десяти девять и громко сообщить, что нормальные люди давно встали. Хуже всего было то, что каждый визит превращался в проверку. — Почему у вас полотенца так лежат? — Что у тебя в морозилке за старый пакет? — Максим, ты видел, сколько у вас пыли на верхней полке? — Ира, детям опять покупные йогурты? Я тебе сколько раз говорила, что надо самой делать? — А это чьи чеки в ящике? Вы что, опять заказывали еду? Продолжение