Юрий Шевчук в Грозном, 1995 год, первая чеченская война. Он вспоминал: «Войну я тогда в...
Юрий Шевчук в Грозном, 1995 год, первая чеченская война. Он вспоминал: «Войну я тогда возненавидел. В больничном подвале, в Грозном, где одуревшие от недосыпа и криков раненых несколько хирургов и медсестёр, вливая медицинский спирт в чёрные рты солдат, на плащ-палатках резали, кромсали порванные конечности и животы... Подошёл ко мне десантник и шёпотом: "Брат умирает, вас просит...". Пробираясь к выходу, заваленному носилками с ранеными, по скользким от грязи и крови ступеням, вижу у дверей лежащего молодого парня, уже белого от потери крови, с оторванными ногами. Он смотрел на меня и, превозмогая боль, застенчиво, как бы извиняясь: "Спойте "Осень", пожалуйста, я на выпускном в школе её недавно слушал..."». Шевчук пел. Он пел для умирающего мальчика, который не дожил до своей осени. И это была не просто песня — это был последний мостик между жизнью и смертью, который могла перекинуть только музыка. Он пел «Осень», и в этом подвале, где пахло кровью и смертью, на мгновение наступила тишина. Потому что даже на войне есть место для прощания, если оно звучит как песня. Не забудь подписаться на канал max.ru/pamyat_v_kadrah