Слово печальное о новых уставах и о песнях мирских — 5 марта 2026 г. в 11:36:44.064
Слово печальное о новых уставах и о песнях мирских «Мати моя, люблю тя пу-пу-пу…» С первого дня месяца марта вошли в силу многие указы и постановления. И среди них – повеление строгое: всякого, кто в письменах всемирных или в песнях станет говорить о травах одуряющих и зельях запретных, судить и в темницу заключать, как за сеяние пагубы. И устрашились певцы и песнотворцы, и начали поспешно очищать свои песни, вымарывать из них слова о грибах и прочих зельях дурманящих, дабы не подпасть под кару закона. Но невольно рождается вопрос: каким разумением водимы те, кто такие указы утверждает? Неужто полагают они, что если из песни исчезнет слово о траве, то исчезнет и сама беда? Что если умолкнет речь о зелье, то и юные люди перестанут к нему тянуться? Если так мыслят – то заблуждаются. Не песня рождает порок, но неустройство в доме. Не слово в припеве влечет к одурманиванию, но отец, который пьянствует и поднимает руку на жену. Не строчка в песне ведет за сараи и закоулки, но пустота в душе и худое товарищество. Если есть желание уменьшить беду детскую, надлежит укреплять семьи, поддерживать матерей, пресекать рукоприкладство в доме, возвращать уважение к родителям и ответственность за чад. Запретить слово легко. Переменить жизнь – трудно. Можно вымарать строки. Можно переписать песни. Можно объявить под запретом целые образы и намеки. Но не уменьшится от того число отцов пьянствующих и судеб надломленных. Зато ослабеет доверие к своим певческим дворам, и люди уйдут к заморским, где не станут править каждую строку и поучать за всякое слово. И вот еще постановлено: писать надлежит словами русскими, и даже плоды заморские, именуемые бананами, если будут менее четырнадцати мер длины, в пределы земли нашей не впускать. Таковы ныне времена. Быть может, вместо борьбы с тенью следовало бы обратить взор к самому источнику света – и начинать с корня, а не с одних лишь листьев?