В 1991–1992 годах карьера занесла Сафонову во Францию.
В 1991–1992 годах карьера занесла Сафонову во Францию. Режиссёр Никита Михалков, оценив её талант, пригласил актрису в свой международный проект – фильм "Очи чёрные" с Марчелло Мастрояни. Благодаря этому Елену заметили за рубежом и пригласили сняться во французской картине "Аккомпаниаторша". На съемочной площадке произошло событие, перевернувшее её жизнь: Елена познакомилась с актёром Самюэлем Лабартом – своим будущим вторым мужем. Самюэль был моложе Сафоновой на несколько лет, но уже успел увлечься ею заочно, увидев игру актрисы в "Очи чёрные". При встрече Лабарт не скрывал восторга и осыпал Елену комплиментами, признаваясь в поклонении её таланту. На этот раз Сафонова почувствовала: вот оно, настоящее женское счастье. Красивый, галантный иностранный принц искренне влюблен, принимает её такой, какая она есть, и даже обожает её маленького сына. Елена ответила взаимностью молодому красавцу. Она понимала, что ради этого мужчины, который кажется по-настоящему любящим, она готова оставить и карьеру, и родную страну. В одном из интервью актриса честно сказала, что тогда верила – наконец встретила того самого, единственного: "Я чувствовала: это моё настоящее счастье". Вернувшись со съемок воодушевлённой, Сафонова собрала вещи – свои и маленького Вани – и решилась на переезд. В 1992 году Елена Сафонова вышла замуж за Самюэля Лабарта и переехала вместе с сыном в Париж. Свадьбу сыграли без шума, но очень трогательно – это был её второй брак, его – первый. Французская родня приняла "русскую жемчужину" радушно; казалось, впереди у пары долгая счастливая жизнь. В следующем, 1994 году, у Сафоновой и Лабарта родился общий сын Александр. Казалось, судьба вознаградила Елену сполна: любимый муж, двое замечательных детей – всё, о чём она мечтала. "Я была тогда по-настоящему счастлива", – вспоминала актриса. Однако очень скоро семейная идиллия дала трещину. Романтика медового месяца прошла, и выяснилось, что взгляды супругов на жизнь не совпадают. Самюэль, воспитанный в традициях католической семьи, видел в Елене прежде всего жену и мать, хранительницу домашнего очага. Он хотел, чтобы она сидела дома, воспитывала детей и поддерживала мужа, а не продолжала кинокарьеру. Возможно, свою роль сыграла и профессиональная ревность: Лабарт с раздражением замечал, что даже во Франции его воспринимали лишь как "муж Сафоновой", тогда как она уже была знаменитостью. Ему явно было нелегко мириться с тем, что его супруга затмевает его по славе. В какой-то момент Самюэль потребовал от Елены бросить профессию актрисы. Сафонова тяжело переживала этот ультиматум. Ради любви и семьи она поначалу действительно попыталась пожертвовать карьерой. Почти два года после рождения Саши Елена не снималась, старалась быть примерной женой и матерью. Но без творчества она чувствовала себя опустошенной. Постепенно Елена поняла, что не сможет отказаться от любимого дела, в котором состоялась и была по-настоящему счастлива. Кроме того, она очень скучала по Родине – по Москве, друзьям, привычному окружению. Актриса пыталась найти компромисс: она снова начала принимать предложения из России и периодически летала на съемки на родину. Но такой "маятниковый" режим жизни между Парижем и Москвой только сильнее злил Лабарта. Частые разлуки и взаимные обиды делали свое дело. Супруги все больше отдалялись друг от друга. Окружающие начали замечать, что счастливая сказка рушится. Некоторые даже суеверно заговорили: мол, сыграв Ольгу в "Зимней вишне", Сафонова накликала себе её судьбу – вышла замуж за иностранца и "была наказана" жизнью, как в фильме. Елену подобные разговоры раздражали. Она резко отвергала версию о каком-то мистическом "наказании": "Я не верю, что роли могут судьбу накликать. Жизнь – это всё-таки не кино. Как я себя поведу, так оно и сложится", – заявила актриса. Развод и разлука: жизнь, которая круче фильма