📖«Субботние чтения»: читаем «Дороги в космос» - сборник воспоминаний ветеранов ракетно...
📖«Субботние чтения»: читаем «Дороги в космос» - сборник воспоминаний ветеранов ракетно-космической отрасли. Большинство из тех, чьи имена и фотографии было запрещено публиковать при их жизни, уже ушли от нас и их человеческие голоса навсегда утрачены. 📜Именно поэтому еще в начале 1980-х годов сотрудники Научно-исследовательского центра космической документации, теперь это РГАНТД, начали собирать документы – магнитофонные записи «устной речи», которые смогли бы сохранить эти воспоминания для истории. Лауреат Государственной премии СССР, полковник в отставке, начальник отдела Государственного Центрального полигона Георгий Ильич Иоффе вспоминает, как начинался полигон Капустин Яр. «📌Только в июле 1947 года был выбран Капустин Яр, а уже в октябре – проведен первый пуск. За какие-то несколько месяцев была оборудована техническая позиция с узкоколейкой. Правда, испытательным корпусом служил деревянный ангар, который продувало насквозь и в котором было много пыли, за что я, как начальник техпозиций, однажды чуть не получил гауптвахту. За короткий срок были построены: стартовая позиция, хранилища для жидкого кислорода, стенд для прожига ракетных двигателей, собрано несколько бараков, которые мы привезли для расположения управления полигона, штаб полигона размещался в церкви в селе. Офицеры-холостяки, основные ведущие специалисты, жили в вагоне, а женатики, как мы их называли, жили в селе Владимировка, и немногие – в селе Капустин Яр. Капустин Яр был «оккупирован» строителями. И вот, когда мы приехали в Капустин Яр, то были, во-первых, ошеломлены темпами строительства и, во-вторых, тем, что нас встретили маршал Яковлев (прим.: Яковлев Н.Д.- маршал артиллерии) и генерал Вознюк (прим.: Вознюк В.И. – генерал-полковник артиллерии, первый начальник полигона Капустин Яр) в запыленных комбинезонах. Стояла жуткая жара, мошкара, комары. Встречают нас Яковлев и Вознюк все в пыли, а мы выстроились перед ними такие ухоженные (после группы войск в Германии), в чистых гимнастерках, белых подворотничках. Стоим и смотрим друг на друга. У меня с собой был патефон. И вот я взял, да поставил пластинку «К нам в Саратов, к нам в Саратов...» Тут генералы расплылись в улыбке, вероятно, подумали, что с этими молодцами не пропадешь. Я оптимист и в самых трудных ситуациях умею найти живую ниточку, это меня и спасает. Так началась наша полигонная жизнь.»