Эту книгу могли сжечь в блокадной печке-буржуйке.
Эту книгу могли сжечь в блокадной печке-буржуйке. Весной на книжном развале Сытного рынка я увидела ее. Старенький путеводитель "Ленинград", 1940 год. Я взяла его в руки — и уже не смогла оставить. Наверное, потому что для меня это была не просто книга. Это был свидетель. Кто-то держал ее в руках до войны. Кто-то читал ее в Ленинграде, который еще назывался именно так. А потом пришла блокада. И перед человеком, возможно, стоял страшный выбор: сохранить книгу или использовать ее как топливо. Но эту книгу сохранили. Она дожила до наших дней. Когда я листаю пожелтевшие страницы, испытываю странные ощущения. Мой мозг будто "форматируется наоборот'. Я нахожу знакомые улицы, районы, площади, проспекты, но читаю другие названия. Пытаюсь вспомнить: а как это называется сегодня? Первые строки этого путеводителя особенно трогают: "Город Ленина - один из крупнейших городов мира и второй по величине город СССР. Население Ленинграда - 3 191 304 человека по перепеси 1939 года". Сегодня мы знаем, что на момент снятия блокады, в январе 1944 население города уменьшилось почти в пять раз... Теперь каждая моя букинистическая находка — это вопрос: кто держал эту книгу до меня? Какая история скрывается за ее страницами? Интересно, а у вас есть вещь с историей, которую вы бережно храните?