На Афоне мы пробыли 10 дней. Вернулся Петр оттуда другим человеком. Поначалу он даже на...
На Афоне мы пробыли 10 дней. Вернулся Петр оттуда другим человеком. Поначалу он даже на Афоне между службами бегал к морю и там курил. А потом моментально бросил. – Не могу! – говорит. – Я же этими своими губами к святыням прикладываюсь, Причастие принимаю… А потом эту гадость сую себе в рот! – И в одночасье с курением завязал. Потом, когда ему друзья, бывало, бравадно хотели напомнить: – Вот ты на Афон ездил, курить там бросил… Он мог наброситься: – На Афон не для того ездят, чтобы курить бросить! Все-таки он именно о сути думал, а всё внешне происходящее в его жизни было уже следствием. Так же и с выпивкой: какая же у него борьба была именно за то, чтобы душа могла выбирать лучшее: с Богом быть, а не в блевотине валяться. Вот он стоял в храме, шел ко Причастию, а потом бес так скрутит, что мог запить. Были даже совсем страшные случаи. А после он стоял на коленях, просто вымаливал себе прощение, его аж трясло всего: – Гос-по-ди, по-мо-ги! Не хо-чу! Не мо-гу! Иеромонах Косьма Афанасьев