Невидимый санитар петергофских парков
Невидимый санитар петергофских парков Под опавшей листвой и в густой траве петергофских парков живёт зверёк, которого почти никто не замечает. Землеройка — не грызун, как многие думают, а насекомоядное млекопитающее, ближайший родственник крота и ежа. В Ленинградской области и окрестностях Петергофа встречаются два вида: обыкновенная бурозубка (Sorex araneus) и малая бурозубка (S. minutus). На долю первой приходится до 40% и более всех мелких млекопитающих. Увидеть землеройку можно разве что мельком: испугавшись, она выскакивает из-под ног и тут же исчезает в траве. От мыши, с которой её часто путают, землеройку отличают вытянутая, похожая на хоботок мордочка и маленькие глаза. Весь её организм работает на добычу пищи практически без остановки. Из-за очень интенсивного обмена веществ за сутки зверёк съедает корма в два-четыре раза больше собственной массы. Без еды землеройка мелкого вида погибает за семь-девять часов. Поэтому она питается много раз в сутки, а паузы между трапезами проводит во сне. В рацион входят жуки, личинки, дождевые черви и слизни — беспозвоночные, которые могут вредить корням деревьев и посадкам. Для парков землеройка — незаменимый санитар. Она охотится под слоем листвы и в верхних слоях почвы, куда не добираются другие хищники. Зимой зверёк не впадает в спячку, а продолжает охотиться под снегом. В его толще землеройки прокладывают узкие ходы-туннели шириной до двух сантиметров. Пережить холод и нехватку пищи помогает редкая адаптация — феномен Денеля. К осени тело, череп и мозг землеройки заметно уменьшаются, а весной восстанавливаются. Обыкновенная бурозубка, родившаяся весной, к зиме теряет до 18% массы тела, 20% объёма черепа и 26% массы мозга. Такая экономия энергии позволяет ей оставаться активной в условиях, которые для многих мелких млекопитающих были бы смертельными. После снегопада в парке можно заметить сеть узких, почти сливающихся в линии следов, тянущихся от одного куста к другому. Возможно, это ночная тропа землеройки. Самого зверька увидеть почти невозможно, но его присутствие выдают едва заметные следы. В отличие от мышей и полёвок, землеройки не трогают корни и луковицы растений — они охотятся только на животных. Поэтому под ногами посетителей парков постоянно идёт почти беззвучная работа по поддержанию природного баланса, который делает петергофские аллеи живыми. Кира Аврова