Зрелый мужчина, не вступивший в брак, – это явление повсеместное, многочисленное. И это...
Зрелый мужчина, не вступивший в брак, – это явление повсеместное, многочисленное. И это не аскет, давший обет безбрачия. Напротив, это некий Карлсон, пребывающий «в полном расцвете сил». Тот ел варенье и летал. Этот тоже летает и ест специфическое варенье. Свободный от брака зрелый мужичок и не думает жить на земле свято, мирно и безгрешно. Ни за кого не отвечая и ни о ком не заботясь, такой персонаж удовлетворяет несколько страстей на выбор. Лень, если он тунеядец и бездарь. Гордость с тщеславием, если он трудоголик и сребролюбец. И уж точно – блуд, поскольку он никому ничем не обязан, а количество женщин превышает количество мужчин, и большинство из них глубоко несчастны. Трутню есть где разгуляться. Это только по ранней юности кажется, что мужчина остро нуждается в девичьей красе, а эта последняя холодна и неприступна. Взрослая жизнь кричит в оба уха, что мужчина женщине нужен гораздо больше, чем она ему. Поэтому, повторяю, трутню есть где разгуляться. И не надо связывать себя никакими узами и обязательствами. Благо, сошедший с ума мир поет с утра до вечера песню о свободе, о «чистых отношениях» без штампов в паспорте. Теоретическая база для Содома придумана и озвучена давно. И вот перед нами полнеющий и лысеющий мужичок, никогда не водивший ребенка в садик, не делавший с ним уроки, но по-своему успешный. В смысле, с образованием, с каким-то статусом в обществе. Он активен. Он даже теоретически знает, как наполнять бюджет страны (хотя, что такое бюджет семьи, в упор не знает). Он, положим, аргументированно критикует даже власти. Но сына не родил и, следовательно, в армию его, сдерживая слезы, не благословит. Чужих сыновей благословит или умно покритикует. Он все знает. У него диплом. И лысина. Он уважаем, но он… бытийственно бесполезен. Ему не быть дедушкой. Старым хряком быть, а дедушкой – нет. И в монашество он не пошел, хотя, может, и православный. И вот, вместо одного или другого креста (брака или монашества) – высоколобая бесполезность по причине страха брать на себя ответственность, по причине лени, по причине неумения никого любить. Тут еще и мамаши в возрасте подсуетятся: “Зачем тебе, сынок, какая-то стерва? Женщины, они знаешь какие? Обкрутят, кровь выпьют, покоя лишат. А ты у меня такой славный. И единственный. Борщик или супчик я тебе всегда сварю и рубашечку выглажу. Зачем тебе жениться? Тебе, вон, уже сорок три”. Мы приехали. Вы видели таких типов? Которые полны достоинства, но ничего полезного не сделали? «Лишние люди». Была такая тема в русской литературе. Всякие Онегины, порхавшие с бала на пьянку, а с пьянки – в деревню (за наследством), да так и проглядевшие собственное счастье. Плюс сердцееды-Печорины (смесь Байрона с Дон-Жуаном) и много еще кого. Это те, на кого вполне справедливо ополчалась критика позитивистов. Тунеядцы, сборщики ренты, салонные болтуны, составляющие жалкий процент населения, но тщащиеся выставить себя солью земли. А за их спинами – молчаливые миллионы настоящих мужчин: работяг, которые прокладывают теплотрассы, поднимают самолеты в воздух, строят дома, создают семьи. Пашут всю жизнь, радуются простым вещам и никогда не жалуются. Если мы как народ до сих пор живы, то живы не благодаря «просвещенным» трутням, которые не то, что в бой не пойдут – женщину в жены взять не могут. Мы живы благодаря до сих пор неистребимому, хотя и настырно истребляемому, типу простого мужика. Отца, деда, молчуна, работяги. Это он на войне герой. А зимой на льду он – окоченевший рыболов. Добытчик. ©️Протоиерей Андрей Ткачев