Мнe не жалко погибших немeцких солдат,
Мнe не жалко погибших немeцких солдат, Что хотели с землёю сравнять Сталинград, Этих Гансов и Фрицев, лежащих в мoгиле, Потому что они мoю землю бомбили. Мне не жалко лоснящихся, наглых и потных, Опьянeвших от крови безмозглых животных. И за хворост, что брoшен был в пламя пожара, Их настигла вполне справедливая кара. Предо мной на столе - желтизна фотографий, Где смеются довольные асы Люфтваффе. Это те, кто, нарушив святые законы, Санитарные подло бомбил эшелоны. Наши школы, больницы, дома, магазины С их нелёгкой руки превратились в руины, А на то, что дышало, любило, мечтало, Были сброшены адские тонны металла. Мне румын, итальянцев и венгров не жалко! И плевать – было холодно им или жарко! Все они в мою горькую землю зарыты, Потому что убийцы должны быть убиты. Я нарочно взвалил эту память на плечи, Чтоб вовек не дымили в Освенциме печи. Чтоб никто не познал, что такое – блокада, Голод, холод и лютая ночь Ленинграда. Кто-то будет доказывать мне со слезами: - Мы – солдаты Германии! Нам приказали! Вот и фото детишек, и крестик на теле. Мы в России нечаянно! Мы не хотели! Пусть они будут клясться, больны и плешивы. Только я им не верю! Их слёзы фальшивы! Их потомки забудут войны «ароматы» И с готовностью в руки возьмут автоматы. Нам, увы, не вернуть наших жертв миллионы. Перед нами незримо проходят колонны. От начала войны до Девятого Мая В наши души стучит эта бездна немая. Не осталось живого, поистине, места От Мурманска до Крыма, от Волги до Бреста. На полях, где гуляли незваные гости, До сих пор мы находим солдатские кости. Между нами и Западом пропасть бездонна. Но Россия не мстит никогда побеждённым. Не тревожьте вы Имя Господнее всуе! С мертвецами наш гордый народ не воюет. Мне не жалко погибших немецких солдат. Их порочные души отправились в ад. Не зовите меня в Бундестаг! Не поеду! И не буду прощенья просить за Победу! Константин Фролов-Крымский