В затемненной оттаявшей кухне,
В затемненной оттаявшей кухне, Где до ночи сидела одна, Я тогда тосковала по кукле Так, как будто живая она. Я мечтала... Но мама сменяла Нашу куклу-красотку в пути На кусок драгоценного сала, Чтоб живою меня довезти. Нам твердили: — Да вы экономьте... — Наша порция так уж мала, Что, впиваясь в заветренный ломтик, Я бы разу куснуть не дала Никому. Стала жадной, голодной В пять неполных девчоночьих лет, Но за куклу дала б что угодно, Даже карточки, даже на хлеб. А подарок-то был наготове: Что взяла, то вернула война. Куклу дочки, убитой во Львове, Подарила мне тетя одна. Я спала с ней, с собою носила, Прижимала ей сахар к зубам. Я шептала, что кукла красива — Никому ни за что не отдам! Только лучше бы мне не ручаться... Пристань. Зелень еловых пучков. Мы встречали детей-ленинградцев, Невесомых, как пух, старичков. Помню девочку — пальцы опухли, Вся прозрачная, точно слюда, — Потянулась к моргающей кукле И взяла у меня навсегда. Жирмунская Т. Кукла