В ленте мелькнуло — 17 августа 1998 года был дефолт. 28 лет назад. Негромкая дата. Пом... — 17 августа 2026 г. в 12:56:43.997
В ленте мелькнуло — 17 августа 1998 года был дефолт. 28 лет назад. Негромкая дата. Помните такое? ... Я была как герой из мема: уехала подальше от цивилизации, а потом вернулась — а тут новый мир, дефолт и мои денежки превратились в бумажки. Для зумеров и тех, кто тогда еще учился в школе, пару слов. Например, могло быть так: ты стоишь в очереди за хлебом (да! были очереди!), продавщица выходит и маркером у тебя на глазах переписывает ценник. И хлеб из 2 руб начинает стоить 2,70. Кажется не много, но за 20 минут очереди как бы много. Или вот телевизор стоил 2 к. А через несколько недель дефолта на 2 к можно было купить только несколько буханок хлеба. Деньги обесценились. ... я с друзьями тогда была в байдарочном походе на Белом море. Там и сейчас-то со связью не очень, а тогда вообще не было никакой. Да и мы в принципе жили на воде или на островах, и за 10 дней не видели вообще никого. Выход в цивилизацию случился в поселке Чупа, это был такой медвежий угол, где поезд стоял минуту и где даже перрона не было. От воды в посёлок нас подбросили на леспромхозовском самосвале, и мы первым делом пошли в местный магаз, потому что уже давно съели все запасы и питались только пойманной рыбой. Ужасно хотелось хлеба. Такого свежего теплого, с корочкой. И я мечтала купить Сникерс. Представляла, как сяду в поезд, закажу чай, порежу шоколадку и по кусочку буду есть. Мы завалились в магаз: грязные, вонючие, потные, попахивающие костром и рыбой. Продавщица там не удивлялась ничему вообще. Единственное, на что она чуть подняла бровь — это я. — Так это девица! — сказала она громко другой покупательнице, вероятно подружке. Обеих вообще не смутило, что я стою рядом с ними. Но мне было вообще не до этого, потому что я увидела цены. Чупа хоть и был медвежий угол, но в убыток там никто не работал. Ценник был уже такой, что купить мы могли примерно ничего. — А в чем дело? — спросили мы продавщицу и ее подружку. Они с интересом посмотрели на нас. — Однако, — усмехнулся мужик, стоящий рядом и покупающий поштучно сигареты «Балканская звезда». (Вряд ли вы вообще знаете о таких, это просто ядерное оружие). Мы поняли, что что-то случилось. Хотя и не поняли что. В поезде денег, которые мы взяли с собой 10 дней назад, нам не хватило, чтобы оплатить белье в плацкарте. Сникерс не ел никто. Горячий чай с сахаром был роскошью. Нам тогда было 23-24 года. И я помню, что мы совершенно не удивились. Ну то есть все логично: мы выросли в 90-е и ничего не было. Зато был развал Союза, резня русских во всех бывших республиках, война в Чечне. И вот дефолт. Некогда было удивляться, надо было зарабатывать деньги. … несколько лет назад в кафе «Селедка и кофе» в Нижнем Новгороде висела картина: на белом фоне большими красными буквами было написано: NICHEGO UZHE NE BUDET HOROSHO. Надпись обрамлена широкой золотой рамой. Вот собственно это квинтесенция жизни моего поколения: постоянный треш в сусальном золоте.