Итак… — 23 июня 2026 г. в 10:56:30.325
Итак… Наша история любви. Начало пути… Для меня эти воспоминания всегда согревают душу — они словно застывшее тепло осеннего солнца, которое не остывает даже спустя годы. Митрополит Антоний Сурожский однажды сказал: «Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью – только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась». Эти слова — как ключ ко всей нашей истории. Я хочу рассказать вам её целиком, от самого первого взгляда до сегодняшнего дня. Путь наш не был усыпан розами: встречались и внешние преграды, и недоброжелатели, и негативные обстоятельства, которые были на нашем пути. Но мы не сдались. Мы прошли сквозь всё — и остались вместе. --- Часть 1 ❤️ Впервые мой супруг увидел меня со спины. Это случилось тёплой осенью, когда я возвращалась из Семинарского храма после вечерней службы и шла в сторону Академии. Вокруг переливались багряные и золотые краски — осень в Лавре всегда щедра на такие зрелища, — а лёгкий дождик, скорее ласковый, чем холодный, лишь добавлял воздуху прозрачности. И в этой толпе семинаристов и регентш он разглядел именно меня. До сих пор он помнит, во что я была одета: чёрное платье с белоснежными манжетами и воротником, поверх — строгий пиджак, а на шее — белый шарфик, который, наверное, и привлёк его взгляд своей неожиданной свежестью. Рядом с ним шёл друг, ныне уже священник Сергий — тот самый, кого я знала с детства. Он был пономарём в храме моего отца, иерея Стефана, и именно папа писал ему рекомендацию для поступления в семинарию. Так что мы с Сергием были давними знакомыми. — Смотри, какая регентша идёт! Вот красотка! — произнёс Георгий, глядя на меня, хотя лица моего ещё не видел. Его поразила походка, фигура, весь этот стройный и лёгкий силуэт. — Я её знаю, хорошая девчонка, — отозвался Сергий. — Интересно, а лицом она какова? — задумчиво спросил Георгий. И в этот миг я, словно услышав их разговор (хотя на самом деле просто заметила знакомого), повернула голову и, улыбнувшись, поздоровалась с Серёжей. — Какая красивая! — вырвалось у Георгия так громко, что я невольно услышала. Я сделала вид, что ничего не заметила, но улыбка моя стала шире. А он, кажется, смутился и даже покраснел. Однако в тот день он так и не решился подойти. Это был первый курс, 1999 год. То время было особенным — время духовников, старцев и легендарных регентов, время возрождения и укрепления веры, когда в духовные школы шли не ради диплома, а ради призвания. Но при этом царила строжайшая дисциплина. Общение с противоположным полом в стенах Лавры было под жёстким запретом: нам, девушкам, даже разговаривать с семинаристами не позволялось без крайней нужды. Застукай нас наставница — могли и отчислить, сочтя поведение неподобающим. Такой порядок заведомо оберегал учащихся: ведь многие девушки, выйдя замуж, бросали учёбу, и руководство старалось этого избежать. Но у меня был свой «козырь». Я по натуре человек общительный и никогда не терялась в любом обществе. А поскольку я была секретарём молодёжного братства при Лавре, мне дозволялось общаться с семинаристами по делам — и я этим пользовалась. Руководил братством тогда замечательный иеромонах Зенон (царство ему Небесное) — он ушёл совсем молодым от приступа острого панкреатита, и до сих пор я вспоминаю его с благодарностью. Дела у братства были добрые и важные: мы помогали дому слепоглухонемых, сортировали и развозили гуманитарную помощь, навещали одиноких пожилых людей, кормили их, покупали продукты, пели на праздничных службах на приходах, выступали в домах престарелых. Страна тогда только оправлялась после лихих девяностых, и каждая крупица участия была на вес золота. И конечно, именно в братстве мы могли общаться свободнее, без оглядки на строгие взгляды.