— Отец, ты посмотри! Да брось ты там! Тут дочь пришла! Твоя любимая... — голосила матуш...
— Отец, ты посмотри! Да брось ты там! Тут дочь пришла! Твоя любимая... — голосила матушка, открывая тяжелую стальную дверь их однушки. Непримечательная входная дверь в квартиру по классу защиты лишь немногим уступала бункерным. Что характерно, цена двери так же была выше всего содержимого квартиры, включая даже жизнь её обитателей. За свою жизнь мать привыкла бояться зла от окружающих. Впрочем, это удел всех, кто хоть раз в своей жизни шёл по головам. Родители жили по-соседству со мной, в следующей по номеру квартире. Отдать им ту квартиру, где жила я и из глазка которой просматривался весь лифт, я не решилась. Это была бы постоянная слежка и перепись всех кто пришёл на этаж, постоянные скандалы. Впрочем, они и так пытались устраивать всё выше перечисленное. Один раз отец даже поймал у лифта, обругал и прогнал курьера, что нес мой заказ.Быстро выскочить тогда я не успела. Бедный парень, пострадавший только из-за того что рожа была южных кровей и у папы в тот день настроение было дурное, ушёл, спустился на первый и набрал мне. Свой заказ я забирала с извинениями там, внизу. Хорошо что лифт работал, потому что тогда я ходила очень плохо и с палочкой. "Твоя любимая"... Мать никогда не говорила "моя", даже "наша". Я не спорила. Мной хвастались, когда это было выгодно, когда удобно - прикрывались, если хотелось - ругали. Для матери я была чужой. Но хоть любви отца мне перепадало. Правда эта любовь была одномоментная, моментальная и отдельно стоящая по жизни. Он помнил мой день рождения, поздравлял с праздниками, радовал и пытался баловать, а потом, выйдя за границу комнаты, словно забывал о моём существовании. Зато он решал вопросы, разруливал проблемы, работал на трех работах и в глобальных вопросах никогда не забывал. А что в мелочах... — Бать, тебе лобзик-то зачем? — решила я зайти сразу с козырей. — Раковину перенести мать хочет. Тумбу поправить надо, выпилить под слив... — отец с улыбкой покащывал и рассказывал фронт работ. — Может помочь? Ну или оставь до пятницы и я всё сделаю сама. Как раз выходные будут. — Ну может и так. Ты с работы только? — Да, с ночи. — Завтракать будешь? Хочешь, я картошечки тебе пожарю? Как ты любишь... — он даже помнил всегда что я люблю. — Я больше спать хочу, но спасибо... — Куда этой корове картошечку-то? — резко вставила свое ценое мнение мать. — Ишь бока наела, чтоб её видно было... — Иди, дочка, отдыхай... Ночью работать тяжело. Спи тогда, — отмахнувшись на мать, приобнял меня отец. И я ушла отсыпаться. Через полчаса в стену начал осторожно долбиться перфоратор, сменяемый негромким, но долгим стрекотом лобзика, ударами молотка и так по кругу. В его реальности жизни, была требующая всего здесь и сейчас мать, да любимая дочь где-то далеко. Даже если она спит прямо за стенкой... #моё #личное