Этот вызов до сих пор остаётся одним из самых тяжёлых и циничных в моей практике.
Этот вызов до сих пор остаётся одним из самых тяжёлых и циничных в моей практике. Мы уже возвращались на станцию после предыдущего вызова и почти подъехали, когда на дорогу возле автобусной остановки вдруг выбежала женщина и отчаянно замахала руками. Я попросила водителя остановиться. Женщина, тяжело дыша, выпалила: — Там за остановкой девчонка… вся бледная, кровь по ногам течёт. Помогите ей, ради бога! Мы с коллегой выскочили из машины, схватили чемодан и побежали за остановку. То, что мы увидели, было страшно. Девушка полулежала, прислонившись к стене остановки. Она едва держалась на ногах, была в полуобморочном состоянии, почти голая — одежда висела клочьями. По бёдрам обильно текла кровь. Я отправила коллегу за каталкой. Мы быстро уложили девушку и занесли в машину. Уже в салоне, когда я начала осмотр, у меня внутри всё похолодело. На теле не было живого места — сплошные гематомы и ссадины. А потом я почувствовала резкий, едкий запах уксуса. Давление у неё не определялось, сознание было сопорозным — она то проваливалась, то ненадолго приходила в себя. Когда я начала осматривать область малого таза, меня буквально парализовало от увиденного: из влагалища торчала бутылочка, а оттуда шёл этот невыносимый запах уксусной эссенции. Я аккуратно извлекла её. То, что открылось взгляду, было ужасно:слизистая была чёрной, с глубокими разрывами и некрозом. Уксусная эссенция буквально разъела ткани изнутри. Я поняла, что мы имеем дело с тяжелейшим химическим ожогом III–IV степени половых путей, массивным кровотечением и, скорее всего, уже начавшимся септическим шоком. Руки у меня дрожали, но голос оставался твёрдым. Я скомандовала коллеге: — Два венозных доступа, максимум кристаллоидов, трамадол 100 внутривенно, кетамин на поддержание, готовься к интубации. И скажи водителю — сирена и мигалки, летим. Пока мы боролись за её жизнь, девушка на несколько секунд пришла в сознание. Глаза у неё были совершенно пустые, как у человека, который уже не здесь. Тихим, прерывающимся шёпотом она успела сказать только несколько фраз: — Их было четверо… Знакомый позвал на шашлыки… Они смеялись, когда засовывали бутылку… Говорили: «Теперь точно не забеременеешь и в полицию не пойдёшь…» Один держал за волосы, другой… я кричала, а они только сильнее толкали… Она не договорила. Глаза закатились, давление рухнуло до 40 на0. Сатурация начала падать. Мы интубировали её прямо в движении. Я держала амбу, коллега вливал препараты, водитель гнал так, что машину трясло на каждой кочке. Когда мы влетели во двор больницы, нас уже ждала бригада анестезиологов и гинекологов. К сожалению через несколько дней я узнала, что эта девушка скончалась прямо на операционном столе от полученных травм.