«В городе осень, и дождь и слякоть» — пела из каждого ларька девяностых эстрадная дива ...
«В городе осень, и дождь и слякоть» — пела из каждого ларька девяностых эстрадная дива Алена Апина. Кассета шипела, дворники на «девятках» размазывали серую жижу по стеклу, и страна послушно кивала. Гештальт на одной шестой части суши был отлит в чугуне: пришел октябрь — готовь резиновые сапоги, смотри в свинцовое небо и жди, когда к началу ноября схватит первым ледоставом студеная вода Таналыка. Но нынче канцелярия небес явно перепутала ведомости и включила режим невиданного расточительства. Бабье лето не просто заглянуло на огонек в сентябре, а нагло раскинуло шатер почти на две декады октября. Еще три дня назад беспечный люд курсировал между магазином и домом в расхристанных футболках, щурясь на солнце так, будто лето устроилось здесь на постоянное место жительства. Однако календарную механику не заболтать даже самым ласковым полуденным лучом. Днем баймакцев еще дурманит этот золотой мираж, но по ночам термометр за окном трезвеет и безжалостно расставляет все по местам. Воздух звенит от близкого минуса, трава убирается в серебристый иней, а сумерки года подступают к самому порогу. Лафа кончилась. Осталось поймать пригоршню последнего тепла, поглубже надвинуть кепки, застегнуть куртки под самое горло и признать очевидное. Природа выдала нам щедрый аванс, но зима уже стоит на пороге, потирая рукавицы. Будем вспоминать эту аномальную благодать добрым словом у горячих батарей. Источник: Открыть